Аромат страсти
Шрифт:
– Только друзьями? – с надеждой переспросил Джейк.
– Да, Джейк. В эти дни я не могу уделить лично себе ни минуты.
Джейк заулыбался:
– Среди современных женщин это становится эпидемией.
Тайгер улыбнулась в ответ:
– Мы же живем в реактивном веке, Джейк.
– Да, конечно. И все же мне тебя очень недостает. Но решать должна ты, крошка. Как сказано в одной пьесе, мы могли бы отлично спеться. – Он закурил. – Дай мне знать, если захочешь порепетировать.
–
– Со слухом? И только? – Тут Джейк заметил, что Тайгер больше не улыбается, и проследил за ее взглядом. Бобби и Хью Маршалл по-прежнему беседовали. – У твоей матери роман с Маршаллом?
– Почему обязательно роман, Джейк? – зло бросила Тайгер. – Они давние друзья.
– Уж не просыпается ли в тебе ревность? Я всегда подозревал, что тебя и Маршалла связывает нечто большее, чем работа.
– Извини, Джейк. Но ничего другого у нас нет. И быть не может. – Она печально улыбнулась. – Просто иной раз очень трудно ограничиваться одной работой.
– Такое ощущение, что тебе надо выговориться над чизбургером в «Пи-Джи-Кларке».
– Я бы с удовольствием. Но как же Барбара Рид?
– Барбара? Планов на вечер мы с ней не строили. Мы просто давние друзья. Как… – он мотнул головой в сторону леди Бобби и Хью Маршалла.
Тайгер предпочла пропустить намек мимо ушей.
– Я смогу уйти не раньше чем через полчаса. Сможешь подождать?
– Готов ждать тебя целую вечность, дорогая.
Нелсон Бахрах заказал в баре скотч и направился к Хью Маршаллу и Роберте Роуэн.
– Привет, Бобби, – буркнул он. – Удивлен, что ты здесь.
– Нелсон! А я так надеялась тебя увидеть. Моя маленькая девочка сейчас работает в «Келлер парфюмз». – В черном бархатном вечернем костюме от Оскара де ла Ренты Бобби выглядела сногсшибательно.
– Хью уже рассказал тебе, какой я неразумный? Что я стоял насмерть против создания этого отделения…
– Правда? – улыбнулась Бобби. – Хью об этом не упоминал. Но если стоял, позор на твою седую голову. Подключиться к парфюмерному бизнесу – отличная идея. Даже мой дед и Сэм Келлер одобрили бы ее… – И она одарила Бахраха лучезарной улыбкой.
Бахрах раскурил сигару.
– Бобби, ты очаровательная женщина, но слишком слабо разбираешься в бизнесе.
– Неужели? На эту тему тебе надо поговорить с моим брокером. Он говорит, что у меня особый дар – я точно угадываю биржевые тенденции…
– Гм-м-м. Видать, Хью промыл тебе мозги.
– Этого и не требовалось. – Маршалл сохранял спокойствие.
Бахрах злобно глянул на него.
– Ничего себе приемчик. Должно быть, некоторые и за год столько не получают.
– Уверяю
– Надеюсь на это. Шелдон Шоу докладывает мне, что дело продвигается довольно-таки медленно, – бурчал Бахрах.
– Такой уж у нас бизнес: все собирается воедино в последний момент. Ты это знаешь.
– Я только знаю, что должен защищать интересы наших акционеров, таких как Бобби.
– Но, Нелсон, – встряла Бобби, – я всецело за духи Мэтта Филлипса…
– Я не собираюсь спорить с тобой, Бобби. Ты, должно быть, так же упряма, как и твой дед. Кроме того, ты не хочешь, чтобы твоя дочь потеряла работу…
– О, Нелсон, ты, конечно же, видишь нас насквозь, – дипломатично заметила Бобби. – Но я готова поспорить, что «Келлер парфюмз» добьется успеха.
– Нет, Бобби, спорить с тобой я не буду. Не хочу отнимать у тебя деньги. – Бахрах швырнул сигару в камин, за корзину с лилиями. – Хью, я буду пристально следить за сметой этого проекта. Шоу говорил, что ты поощряешь его не считать деньги, тратить их без оглядки.
– Правда? Наверное, мы неправильно поняли друг друга, – ответил Хью.
– Надеюсь на это. Мне пора. – Бахрах приложился к щеке Бобби. – Скажи дочери, чтоб начинала искать новую работу, – и ушел, не попрощавшись с Хью Маршаллом.
– Святой Боже, – покачала головой Бобби. – И что ты об этом думаешь? – спросила она Хью.
Тот улыбнулся:
– Это у нас в порядке вещей, Бобби. Пообедай со мной сегодня, и я тебе многое расскажу.
– С удовольствием, Хью.
«Русскую чайную» театральный люд привечал: после спектаклей там собиралась масса народу. Возможно, их привлекала необычайно радостная атмосфера: лампы и стены украшали гирлянды, мишура, множество красных шаров, словно здесь круглый год праздновали Рождество. Официанты в расшитых красных косоворотках сновали между близко поставленными столами, разнося подносы с блинами, икрой и разнообразными сортами водки из России и стран Восточной Европы. Выкрашенные в темный цвет стены украшали картины, адресованные главным образом поклонникам балета, и полки с начищенными до блеска самоварами.
Леди Роуэн и Хью Карлайл Маршалл III расположились неподалеку от входа. Рядом с ними сидели артисты из Уэстчестера, чуть дальше Владимир Горовиц отмечал свое триумфальное выступление в «Карнеги-холл». Среди гостей Чеви Чейза блистали Кэндис Берген, Пол Саймон и Питер Селлерс. С другого конца зала Ахмет и Мика Эртеган поприветствовали Бобби взмахами рук.
– От твоих блинов у меня просто слюнки текут, – завистливо вздохнула Бобби, когда Хью намазал один сливками и красной икрой.