Аромат страсти
Шрифт:
– Из мужских духов мне нравится номер один. Из женских… не знаю. Может, номер два… – Хью вновь принюхался. – Пожалуй, это шаг в правильном направлении.
Тайгер порадовало, что Хью Маршалл отдал предпочтение тем же ароматам, что и она.
– Мне нравится этот запах. – Из мужских духов Тим тоже выбрал номер один. – И насчет женских я согласен с выбором Хью. Номер два.
– Моя жена и ее подруги продолжают спорить, – вставил Джесс.
– Насчет мужских духов я согласна, – кивнула Конни. – А вот с женскими такой уверенности у меня нет. Утром мне
– И что же нам теперь делать? – спросила Тайгер. – Ни один из ароматов не отвечает нашему представлению о «Джазе». А ведь в марте мы должны что-то выставить на магазинные полки.
– Выставим обязательно и в срок, – ответил ей Шелдон Шоу. – Подойдет любой аромат. Все они достаточно хороши. Нам надо только остановить выбор на одном.
– Но от «Джаза» ждут уникальности… – запротестовала Тайгер.
– Уникальными духи делает рекламная кампания, – назидательно заметил Шоу. – Кому какое дело до самого запаха? Лишь бы не воняло.
Тайгер посмотрела на Хью Маршалла.
– Шелдон прав, – кивнул Хью. – Мы должны создать рынок для «Джаза». И значение самого аромата здесь несущественно. – У Тайгер вытянулось лицо. – Но я согласен с Тайгер и Конни. «Джаз» должен подняться над остальными. Я хочу, чтобы эти духи стали классикой, как «Шанель номер пять» или «Свежесть юности» Эсти Лаудер. Прогремели на весь мир, – он указал на образцы. – Пока мы не имеем нужного аромата.
– А если мы его и не найдем? – не унималась Тайгер. – Придется ограничиться тем, что уже есть?
– Именно так, – ввернул Шоу. – «Уникальный» он будет или нет. Ты должна понять, Тайгер, что есть срок и к этому сроку мы обязаны выставить товар на прилавок.
Снисходительный тон Шоу не вызвал резкой реплики Тайгер лишь благодаря своевременному вмешательству Хью Маршалла.
– Мы еще успеем добиться желаемого. А если не успеем, то начнем продавать те духи, которые посчитаем наилучшими, и продолжим работу.
– Действительно, времени у парфюмеров практически не было, – согласилась Тайгер. – Если сейчас мы остановимся на наилучшем из имеющихся вариантов, а потом парфюмеры его усовершенствуют, мы действительно получим нечто удивительное.
– Именно так, – кивнул Маршалл. – Так на чем останавливаемся?
Часом позже они приняли решение. Образцу номер один, представленному «Интернэшнл фрейгрэнс гроуп» предстояло стать духами «Мэтт Филлипс для мужчин». В основу «Джаза» положили образец номер два, от французской компании «Деавильен фрагрансез». Именно он требовал доработки.
В половине седьмого Тайгер откинулась на спинку кресла, потянулась, сунула в брифкейс кое-какие бумаги. В этот вечер она согласилась пообедать в «Ле Гренюлье» с Дэйном Истоном, банкиром, который играл в поло и при улыбке сверкал белоснежными зубами, достойными рекламных объявлений в «Нью-Йорк таймс мэгэзин». Истон звонил ей уже не одну неделю, и Тайгер, пусть и без особой охоты, уступила его настойчивости. С бумагами разберусь дома, подумала она, если вернусь не очень поздно.
Она
– Тайгер? Рад, что поймал тебя, – Хью Маршалл. – У меня есть для тебя поручение. Мой автомобиль подъедет за тобой через пять минут. Поедем вместе ко мне домой. Время у меня расписано по минутам. Сегодня вечером я улетаю в Финикс. Пообедаем вместе, и я тебе все расскажу.
Он не спросил, свободна ли она в этот вечер. Ему и в голову не приходило, что у Тайгер могли быть другие планы. Однако, выходя на улицу пять минут спустя, после короткого разговора с Дэйном Истоном, Тайгер не жаловалась на судьбу. Потому что не могла считать вечер потерянным: увидеть Хью Маршалла дома дорогого стоило.
Шофер открыл дверцу лимузина. Хью Маршалл ждал ее на заднем сиденье.
– Надеюсь, вы готовы к длительному перелету, – приветствовал он ее. – Я посылаю вас и Джесса в Грас, на завершающие переговоры с Деавильеном. Билеты вам заказаны на завтрашний рейс «Эр Франс». Вы сможете улететь?
Чтобы улететь, надо столько сделать. Просмотреть договоры, отменить назначенные встречи, а ведь еще надо многим позвонить, поговорить с Мэттом Филлипсом, написать письма… и, естественно, собраться. Откуда ей знать, на сколько затянется командировка.
– Разумеется, Хью.
– Папочка! Ты приехал пораньше! – радостно заверещала восьмилетняя Лесли Маршалл.
Десятилетний Энгас появился в холле на беговых лыжах.
– Папа, какие они красивые, правда? Мы с няней купили их только сегодня.
Маршалл рассмеялся:
– Едва ли они понадобятся тебе в Техасе.
Он представил Тайгер детям и гувернантке.
– Папочка, я бы хотела, чтобы ты поехал с нами, – надула губки Лесли.
Хью, который уже снял пальто, поднял ее на руки.
– Я же говорил тебе, крошка, что у меня деловая поездка. Но на обратном пути я заеду в Даллас и проведу с вами день или два. А домой мы полетим вместе.
– Но я хочу, чтобы ты оставался с нами все время…
Хью рассмеялся:
– Вот что я тебе скажу, Лесли. На весенние каникулы я возьму тебя и Энгаса на Багамы и мы все время будем вместе.
– Ур-ра! А как насчет Нэнни? Она тоже сможет поехать?
Хью посмотрел на Нэнни, подмигнул ей.
– Очень на это рассчитываю. Я же с вами не справлюсь. Вы умрете с голоду.
– Умрем, – согласился Энгас, – потому что ты не умеешь готовить, не так ли, папа?
– Не волнуйся, готовить буду я, – успокоила его Лесли. – На уроке домоводства мы сегодня пекли булочки.
Нэнси, высокая худощавая блондинка из Миннесоты, рассмеялась.
– Раз ты сможешь печь нам булочки, мы спасены. Пойдемте, надо помыть руки перед обедом.
За столом Хью Маршалл болтал и смеялся с детьми. Тайгер гадала, много ли женщин получали приглашение на такой вот семейный обед. Никогда Тайгер не видела Хью таким беззаботным. От маски топ-менеджера не осталось и следа. Маршалл даже как-то помолодел.