Аромат страсти

Кароль Елена

Потому что теперь я знала, куда тыкать!

– Шанни! – тут же взвыл пациент и провел контратаку, вмиг подмяв меня под себя и устыдив возмущенным взглядом. – Больно!

– А я думала, хайды нечувствительны к боли. – Мои руки были прижаты к бокам, а сам Эдриш бессовестно навалился мне на грудь, так что пришлось призвать всю свою женственность и мнимую невинность вкупе с укоризненным взглядом истинного профессионала, чтобы без борьбы получить свободу. – И вообще – это необходимый этап врачебного осмотра. Господин Мак-Иш, будьте любезны,

вернитесь в исходное положение, мне необходимо закончить обследование.

– А ты точно доктор, а не профессиональный садист? – подозрительно прищурился Эдриш, заставляя меня возмущенно фыркнуть. – А то даже злейшие враги так больно не делали, как ты.

– После ваших лестных слов вызывает сомнение квалификация ваших врагов, – выдала я язвительно и грозно приказала: – А ну, ложись на живот, я не закончила!

– Так я уже вроде на животе, – похабно ухмыльнулся… начальник. Уверенно примеряясь к моей груди.

И рада бы потворствовать его затее, но прошло достаточно времени, чтобы я осознала всю ее бесперспективность. И даже опасность.

– Господин Мак-Иш, смею напомнить вам о подписанном мной контракте, – холодно отчеканила я, глядя прямо в желтые звериные глаза начальства. – И в нем достаточно прозрачно прописан пункт о недопустимости отношений, ставящих под угрозу мою трудовую деятельность. – И мстительно закончила: – Потому что, если вы и дальше продолжите склонять меня к разврату, завтра мы с вами уже оба не приступим к работе. Вы этого добиваетесь?

Если я надеялась обескуражить его своим заявлением, то все было зря: он лишь недоверчиво приподнял бровь и уточнил:

– То есть ты способна на большее, чем предыдущей ночью?

Вот нахал!

Но сказала я совсем иное.

– Хотите проверить, господин начальник? – мурлыкнула я ему в губы и с наслаждением потерлась о его еще больше отросшую щетину. – Не знаю, кто вам слил информацию о моей специализации, но на вашем месте я бы копнула чуть глубже, чтобы узнать, с кем в действительности вам посчастливилось провести самую незабываемую ночь в своей жизни.

Отстранилась, с нескрываемым злорадством понаблюдала за сменой эмоций на его хмуром лице и сурово добавила:

– Первую и последнюю. А теперь, господин Мак-Иш, будьте любезны перелечь с меня на кровать, мне необходимо завершить диагностику. Вы ведь не собираетесь чинить мне препятствия при исполнении моих непосредственных трудовых обязанностей? Пункт 7-11а, насколько я помню, обязывает вас оказывать всяческое содействие. Верно?

– Не забывайте о пункте 8-17е, – проворчал хайд, нехотя подчиняясь моей команде. – Он обязывает вас помнить о том, что недопустимо причинение вреда любому сотруднику станции.

– А я разве врежу? – искренне удивилась я, вновь седлая, увы, затянутый в брюки зад начальства. – Я ж исключительно пользы ради! – И на всякий случай приказала: – А теперь не дергаться, может быть снова больно!

Судя по сдавленному шипению сквозь

зубы чуть позже, ему действительно было больно. И неудивительно! Конкретно этой травме, из-за которой со временем и защемило нерв, было больше десяти лет. Вообще странно, что он до сих пор ходит!

Но после первой вправки и последующего массажа, во время которого я старательно изучала каждую мышцу хайда, не жалея сил и времени, стало ясно, что работы здесь не на один месяц. Дай праматерь за год справиться!

Вот не понимаю этих мужчин, думающих, что раз травмы не видно, то ее нет. Есть! И чем дольше ею не заниматься, тем тяжелее избавляться от последствий, когда прижмет и парализует! Тут же…

– Господин Мак-Иш, вас бы в экспонаты… – натужно пробормотала я, с усилием разминая правую икроножную мышцу и постепенно подбираясь к ахиллову сухожилию. – С табличкой: «Еще не помер, что очень странно». Как вы вообще ходите? Или каждое утро пьете ведро обезболивающих?

– Только зеленый чай, – с зевком признался хайд, уже давно блаженно млеющий под моими руками и даже, кажется, периодически задремывающий. – Шанни, а давай я переведу тебя на персональный контракт? Хрен с ними, с пятью миллионами, я выплачу. Зато ты каждый вечер будешь делать мне этот чудный расслабляющий массаж… Мм?

Даже не знаю, что именно взбесило меня больше: панибратское обращение начальства, его неожиданная платежеспособность или абсолютное неверие в то, что я справлюсь? Или в то, что этот массаж – не расслабляющий, а лечебный?

И вообще!

– А может, сразу в жены возьмете? – провокационно промурлыкала я, без сожалений находя больной нерв и уделяя ему повышенное внимание. – Что мелочиться? Будь я женой – и это наслаждение пребудет с вами до конца жизни, господин Мак-Иш! Как вам такой вариант? Заманчиво, правда?

И крутанула найденный проблемный нерв так, что хайд натурально взвыл, сжимая пальцы в кулаки, выгибаясь в спине и поминая крепким словом всех моих предков до седьмого колена. Даже так? Надо будет запомнить.

– Лечение – оно такое, иногда без боли никак, – глубокомысленно отметила я, когда пациент выдохся, и снова продолжила поиск очередного проблемного нерва. – Вот попади вы в мои руки пару лет назад, господин Мак-Иш, было бы куда легче.

Против воли я вспомнила о тех временах, когда еще была жива бабуля, и злость на наглого хайда сменилась грустью о былом и невозвратном.

– И мне и вам. А теперь отдыхайте. До утра желательно не вставать, а к вечеру повторим сеанс, чтобы закрепить результат. Вы ведь не против?

Но Эдриш уже спал, потратив последние силы на изысканные ругательства в мой адрес. Какой же он все-таки медвежонок! Наглый, громкий, властный и с таким темным прошлым, что меня так и тянет покопаться в нем обеими руками. Но нет! Нет и снова нет! Хватило мне уже Луи с его криминальным окружением. Хватит мне в жизни мужчин с замашками рабовладельцев.