Аромат страсти
Шрифт:
И отключилась, не позволяя ему вставить ни словечка. Да, вот такая я злыдня!
Наняли меня без права уволиться, вот и расхлебывайте!
Глава 4
Пробуждение было… необычным. Впервые почти не ныла шея, да и спина, регулярно дававшая о себе знать, этим утром не напоминала о себе болезненной пульсацией.
Постепенно в памяти восстановились все подробности позднего вечера, и ухмылка сытого зверя прочно поселилась на мужских губах. А она не так плоха, как он боялся. Даже если окажется, что как врач космической станции она полный ноль, и комиссия
Потому что такими массажистками не разбрасываются!
Он не бравировал своим состоянием, когда предложил выплатить за нее компенсацию при досрочном увольнении, и даже сейчас, ранним утром, это не казалось ему глупостью. Эдриш Мак-Иш был обеспеченным хайдом, и не только благодаря состоянию семьи. Скорее даже вопреки. Но в то же время Эдриш очень хорошо знал цену кредитам, а еще больше знал цену здоровью, которое семь лет назад подвело настолько, что его безоговорочно списали в запас. Сколько специалистов лечили Эдриша в свое время? Больше десятка точно. И ни один! Ни один не посоветовал ему обратиться к мануальщику! Эта же пришла, фыркнула, ущипнула – и о чудо! Он ощущает себя буквально на десять лет моложе!
Кстати, где эта ворчунья?
Лениво и с наслаждением потянувшись, Эдриш осмотрел спальню сквозь полуприкрытые веки. Обоняние уже подсказало ему, что в постели Шанни нет. Но где же тогда эта рыжая егоза? В ванной? На кухне? Или вовсе – в гостиной?
Хотя, если здраво рассудить, что ей там делать? Еще даже шести утра нет. Это он за время службы привык вставать рано, так что даже работа управленца глубоко в тылу не истребила эту привычку за неполные семь лет.
Так!
Где она?!
Когда девицы не оказалось ни в одной из комнат, а ее почти развеявшийся запах намекнул, что ушла Шанни не меньше пяти часов назад, Эдриш нахмурился уже всерьез. А отсутствующая чип-карта и красный сигнал замка – тут же вывели из себя.
Да что она о себе возомнила?! Его даже отец не запирал!
Единственное, на что у хайда хватило выдержки, чтобы не разнести запертые двери в клочья, так это сначала позвонить нахалке на коммуникатор, благо ее номер уже был занесен в базу радетельной секретаршей.
– Шанни! Где ты находишься?!
– А в чем дело? – лениво поинтересовалась… док.
Если бы она в эту секунду была рядом и видела его глаза, стремительно наливающиеся кровью, ее ответ вряд ли был бы таким небрежно хамским.
– Ты меня заперла!
Взрыв был практически уже неминуем, до точечного апокалипсиса оставались считаные мгновения, когда эта рыжая нахалка фыркнула в очередной раз и… отключилась.
Что она там сказала напоследок?! Не грызть коммуникатор?! Да он ей голову отгрызет, как только она появится на пороге!
Идти к шефу не хотелось. Вот не хотелось, хоть тресни! Это за тремя запертыми дверями можно бравировать нахальством и фыркать, но как только я остановилась перед последними, за которыми отчетливо пахло яростью, решимость вяло дрыгнула ножкой и тихохонько поползла прочь вдоль стеночки.
Ну уж нет! Хайд, говорите? Пфф! Да вы еще суккубу в гневе не видели! И плевать, что до чистокровных мне как до соседней галактики пешком, мне тоже есть чем озадачить окружающих.
Например,
– Шеф, доброе утро! – жизнерадостно завопила я с порога, ловко бросая в полуголого хайда чип-ключом и тут же упирая один кулак в бедро, а палец другой руки наставляя на него. – А теперь признавайтесь, где мое нижнее белье, и я, так и быть, не подаю на вас в суд!
Судя по излишне желтым глазам, он явно хотел устроить мне выволочку, но мое шокирующее заявление поставило его в тупик. Господин начальник прищурился, набычился и раздраженно выдал:
– Что за бред?
– Вот и я говорю! – продолжила я наступление по нижнебельевому фронту. – Что?! Что вы устроили в моих апартаментах без спроса?! Старую кровать вынести удосужились, а новую поставить – сообразительности не хватило?! Учтите: аскеза – не моя стезя! И где мой чемодан со всеми вещами?! Я в чем, по-вашему, должна ходить до первой получки? В одном бюстгальтере?!
– В смысле? – окончательно опешил хайд, не поспевая за моими обвинениями. – Почему в одном?
– А потому что трусики после вчерашней ночи я так и не нашла. Кое-кто скрытый фетишист, да? – прошипела я обвинительно и, гордо задрав нос, чинно проплыла на кухню, не собираясь отказывать себе ни в чем.
Почему бы и нет? Все равно на моей кухне, кроме табуреток, ничего нет. А у него, если мне не изменяет память, в холодильнике еще оставалось кое-что вкусненькое.
Кажется, мое фривольное заявление окончательно разрушило устойчивый (до моего появления) внутренний мир начальства, потому что на кухне он появился лишь минуты через три, когда я уже поставила вариться кофе и начала кромсать бутерброды из всего, что сумела найти. А он молодец, вчера вечером основательно закупился свежими продуктами! Как чуял, что завтракать будет не один.
С подозрением покосилась на Эдриша, замершего в дверном проеме хмурым укором моей падшей нравственности, мысленно облизнулась на чудные утренние виды полуголого начальства и вернулась к приготовлению бутеров, предусмотрительно увеличив их количество вдвое.
– Шеф, вам зеленый чай, насколько я помню? – уточнила невинно, когда закончила с бутербродами. – Вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома. Кстати, как шея? Получше?
– Значительно, – медленно произнес хайд, еще медленнее занимая свободный табурет. И все это – не сводя с меня хмурого взгляда. – За это – большое спасибо. Но я все-таки хотел бы прояснить момент с вашим бельем и чемоданом, доктор О’Нелл. Что с ними?
– О, с ними все отлично! – ухмыльнулась я, с противным скрежетом двигая к нему тарелку с завтраком. – Их просто нет!
– Доктор О’Нелл, хватит паясничать, – процедил сквозь зубы господин начальник, пока я невозмутимо заваривала ему свежий чай. Мм, вот это ароматы! Интересно, контрабанда или персональные поставки? – Я уже понял, что вы на меня сердитесь. Но, заметьте, не я эту кашу заварил. Так что давайте хотя бы сделаем вид, что нам приятно сотрудничать.
– А мне приятно! – Я коварно усмехнулась, окидывая восхитительно мохнатый торс начальства плотоядным взглядом. – Нет, правда! А если отдадите мне голову мистера Саллина, то приятственность усилится в разы. А когда присовокупите к этому конечности тех, кто украл мой чемодан, то моя благодарность просто не будет знать границ! А если еще и трусики вернете…