Аромат страсти

Кароль Елена

Итак…

– Доброе утро, доктор О’Нелл. – Первым заговорил шеф, причем так, словно мы сегодня еще толком не виделись. – Вот, пытаемся прийти с членами инвентаризационной комиссии хоть к какому-нибудь консенсусу. Примете участие?

– С удовольствием!

Мой энтузиазм был воспринят по-разному: таурин продолжал меланхолично жевать жвачку, его бледный коллега (кажется, вампир) со смешком дернул бровью, клерк предпочел уделить внимание коммуникатору, усач обрадованно потер руки, а сильф скривился.

Так-так-так… Смотрю, грядет разлад? Какая прелесть!

– Давайте для начала все-таки

соблюдем хотя бы формальную вежливость, и я представлю вам присутствующих, – спохватился шеф и начал с усача. – Господин Ульрих Свон, начальник отдела снабжения. Именно ему предстоит приобрести все необходимое для медблока по самым разумным ценам и в кратчайшие сроки. Естественно, не во вред качеству.

– Мисс. – Неожиданно для своей тучной комплекции господин Свон изобразил нечто вроде галантного поклона и даже приложился к моему запястью, азартно сверкая светло-голубыми глазами. – Вы – самое прелестное создание этой богами забытой дыры! Не представляете, как я счастлив лицезреть вас на этом, не побоюсь этого громкого слова, важном для всех нас посту.

– Спасибо. – Я изобразила должное случаю смущение, но руку забрала. – Тоже рада знакомству.

– Господин Мэнь Звонген, – тут же перехватил инициативу начальник, обращая мое внимание на сильфа. – Наш уважаемый завхоз.

Тот коротко кивнул, видимо, решив, что этого более чем достаточно. Да, у такого воды в дождливый день не допросишься. Вот же засада! А я планировала при случае наладить контакты со всеми жизненно важными отделами ради бесперебойного снабжения всяческими штучками и вкусняшками… Боюсь, тут мимо.

– Господин Джон Гилт, наш специалист по охране труда.

С ним мы тоже обменялись сдержанными кивками.

– И ваши непосредственные подчиненные: Лу Донг (кивнул вампир) и Муаранау Ниораим (как-как?).

– Здравствуйте, доктор О’Нелл, – неожиданно приятным басом заговорил таурин, и мне отчетливо привиделась во взгляде его глубоко посаженных черных глаз откровенная ирония. Впрочем, она тут же сменилась уже привычным равнодушием. – Как вам на станции?

– Весьма… – В голове бодрым галопом промчались последние сорок восемь часов моей жизни, и я не сдержала усмешки, но постаралась быть тактичной. – Весьма недурственно, скажу я вам. Бывали в моей жизни дни и похуже. Так что там с консенсусом?

– Мы уже осмотрели большую часть оборудования, – понятливо отозвался шеф, жестом охватывая не только смотровую, но и направление на операционную, – и я настаиваю на скорейшей замене всего. Потому что это не оборудование, это – хлам. И случись какое ЧП…

– За последние три года не зарегистрировано ни одного ЧП подобного рода, – невежливо перебил шефа господин Гилт, с умным видом сверяясь с данными из своего коммуникатора. – А из зарегистрированных лишь вывихи и небольшое превышение утомляемости.

– Так то ж из зарегистрированных… – неожиданно пробасил Моа… Му… в общем, таурин. И продолжил жевать.

– А вы, я смотрю, осведомлены куда больше официальных органов, ответственных за безопасность, – уязвленно взвился клерк.

И тут я поняла, что пора брать дело в свои нежные руки.

– Господа! – Мой командирский рявк задушил разгорающийся скандал в самом зародыше. Кое-кто (конкретно

господин Гилт) даже присел слегка, остальные же замерли, и пять пар глаз скрестились на мне. – Господа, – продолжила я уже куда мягче и дружелюбнее, – давайте не будем тратить наше с вами время. Уверена, у каждого из вас есть, чем занять эти прекрасные минуты жизни, так что давайте кратко и по существу.

Я обратила свой требовательный взгляд на Гилта, и понадобилось всего лишь две секунды, чтобы он стушевался и начал нервно поправлять галстук.

– Начнем с главного, – улыбнулась я чуть кровожаднее, чтобы этот узник буквы и статистики в полной мере прочувствовал, кто главный на этих метрах. – Имеется ли у вас регламент для медблока на станции, где проживают более шести тысяч существ?

– Данный медблок рассчитан на станцию в пятьсот рабочих, – нервно проблеял Гилт, суетливо поправляя папку под мышкой. – Так что…

– Так что давайте не молоть чепухи, господин Гилт, – перебила я его куда жестче, и в моем взгляде появилась откровенная угроза. – Всем нам прекрасно известно, что на текущий момент станция уже давно разрослась за свои изначальные пределы. И это известно не только мне и вам, об этом свободно пишут в галасети. И вы будете выглядеть в глазах прибывающей комиссии откровенно некомпетентным сотрудником, если продолжите настаивать на устаревших данных. Итак! Я повторяю свой вопрос. Имеется ли у вас регламент для медблока на станции, где проживают более шести тысяч существ?

– Мне необходимо подать запрос, – наконец промямлил Гилт, когда сумел справиться с эмоциями и вернуть себе способность говорить, которую утратил от моего неслыханного нахальства.

– Подавайте, – милостиво разрешила я и уставилась на него в ожидании. Или он наивно думал, что я дам ему больше пяти минут? Да тут дел-то! Открывай галасеть и набирай в поисковике нужный запрос!

Но Гилт завис.

Пришлось обращаться за помощью в зал. То есть к шефу. Ему хватило лишь одного моего взгляда, чтобы нахмуриться и развернуть инфопанель своего коммуникатора. Правда, для более точного запроса с учетом специфики станции пришлось подсказать ему пару нюансов, известных лишь специалистам с медицинским образованием, но не прошло и трех минут, как все присутствующие вдумчиво изучали подходящий именно нашему случаю регламент. Чтобы не быть голословной, я не поленилась и открыла статистику несчастных случаев, травм и просто заболеваний на станциях подобного типа. Естественно, не текущую, а прошлых десятилетий, которую так же можно было отыскать, лишь зная, что именно забивать в поисковик.

Ох, сколько же всего подобного я перелопатила за годы учебы!

И вот спустя примерно три часа…

– Ну и что я вам говорил? – хмуро подвел итоги инвентаризации шеф, когда опять же общими усилиями мы кое-как нашли даты изготовления каждой единицы оборудования. – Двести лет назад! Уму непостижимо! Оно вообще работает?

– Не-а, – вновь подал голос Муар (я решила сократить, чтоб не мучиться), за все время произнесший едва ли пару фраз. В отличие от остальных, не стесняющихся крепкого словца, когда приходилось осматривать, опознавать и сопоставлять. – Я тут уж лет десять как. Ни разу ничего не работало.