Арпонис
Шрифт:
— А когда вылезет, у него будет место, куда можно пнуть? — с надеждой спросил Сашка.
— Единственный выход, — не обращая внимания на последнюю реплику, произнес Андрей, — рассеять его, когда он полностью ее покинет, чтобы заняться нами…
Андрей, не отрываясь, следил за эволюцией тени.
— Грубо говоря, вернуть туда, откуда пришел. А для этого нужна нехилая энергетика. У нас с тобой такой точно нет! Блин, нам каюк, — уныло заключил он.
— А что он может с нами сделать? — смятенно спросил Сашка.
— Превратить
Сашка передернулся.
— Вот что, Андрюха, — яростно проговорил он, — давай шевели мозгой, как эту тварь победить! Иначе грош тебе цена!
— А я что делаю? — прошипел возмущенно Андрей. — Сказал же — пока всё, что пришло в голову, ударить по этой твари, когда она заинтересуется нами! Но у нас будет буквально несколько секунд… Эх, зря мы ввязались в это дело! — чуть не плача, пробормотал он.
Сашка попытался загнать свой страх поглубже и заодно настроить Андрея на деловой лад.
— Чем будем бить? — живо спросил он.
— Тем, что есть, собой! Биополем своим, аурой — называй как хочешь!
— Где ж мы ее столько наберем? — с сомнением спросил Сашка. — Этот-то, смотри, какой здоровый!
— Есть один способ, — будто очнувшись, заговорил Андрей. — Никогда в него не верил, да один черт: другого нет. Надо взяться за руки и разозлиться хорошенько на объект, который видишь.
Сашка немедленно и молча схватил его ладонь в свою.
— Вторую давай! — тряся другой рукой, нетерпеливо воскликнул Андрей. — Так надо, понимаешь? Давай протягивай за спиной! — поторопил он.
— Я так не могу! — засомневался Сашка. — Можно, я одну руку оставлю свободной?
— Чтобы кулаком помахать у него перед носом? — рыкнул Андрей. — Я тебе оставлю… Сашка, давай быстрее! Эта зараза вот-вот вылезет!
Глядя на темное нечто, уже ощутившее их присутствие и от этого нетерпеливо подрагивающее, Сашка вывернул другую руку, сцепившись с Андреем за спиной. Застыв в такой неудобной позе, он почувствовал себя странно беспомощным.
— А теперь чего? — быстро осведомился он.
— А теперь успокойся!
— Что? — удивился Сашка.
— Делай что говорю! — панически воскликнул Андрей. — Успокоиться надо!
— Хорош информацию порциями давать! — вышел из себя Сашка. — Ты лучше заранее скажи, что делать после того как успокоишься, а то времени может не остаться!
— То, что ты проделал в своей комнате, когда испугался, — одним духом произнес Андрей. — И на счет три, понял?
— Кто будет считать? — молниеносно поинтересовался Сашка.
— Считать буду я! Я его вижу, ты — нет.
— Я его тоже вижу, но смутно.
Они стояли, сцепившись руками и повернувшись грудью к потерявшей всякую форму тени, которая чуть покачивалась, словно собираясь с силами.
— Какая мерзость! — брезгливо произнес Сашка.
— Между прочим, это была твоя идея раздразнить
С отростками вроде щупалец, бесформенная фигура качнулась к ребятам. Из глубины ее раздался тихий смех. Это был не обычный смех. От этого смеха хотелось бежать или прятаться, но бежать было некуда, а прятаться — негде.
Смех вызвал у Сашки панический страх. Ему стало страшно так же, как когда он испугался тети Зины в своей комнате. Страх был черный, лишающий воли и рассудка, но с ним уже боролась другая сила.
— Раз… — дрожа каждой клеточкой, произнес Андрей, а Сашку будто с размаху окунули в прорубь.
Знакомая ему после встречи с Джокером ледяная волна прокатилась по телу, за ней следующая. Дальше они пошли не переставая, замораживая страх, фокусируя на цели, изолируя от посторонних шумов и ощущений.
Сашке больше не было страшно, настолько слабо он воспринимал всё происходящее, кроме одного — тени, что надвигалась на них. Фигура сделала плавный шаг, напоминающий скольжение.
— Два, — чуть тверже произнес Андрей.
Сашка оцепенел. Холод окончательно сковал его, превратив в живую статую. С треском ломающегося льда хрустнула тьма перед ним. Сашка уставился на открывшееся взору знакомое пространство, откуда, выставив вперед грозные когти, падал на него орел. Клубящееся нечто было в двух шагах от них, но уже в следующее мгновение гаркнул в полный голос Андрей:
— ТРИ!
Сашке показалось, что он взорвался. В глазах его потемнело, он качнулся, но устоял, скованный каркасом замороженной кожи. То, что двигалось к ним, будто с размаху налетело на бетонную стену.
Как сорванный ветром плащ, тень слетела с застывшей фигуры старой, несчастной женщины с устремленным вдаль взглядом выцветших глаз. А невидимая стена продолжала двигаться, унося с собой стремительно сжимавшуюся тень. Высокий, режущий ухо визг пронесся по подвалу, затухая вдали.
Перед Сашкой с Андреем стояла воздевшая руки тетя Зина с лицом, изборожденным глубокими морщинами. Достаточно древняя, чтоб сойти за их прабабку. Постояв секунду, она беззвучно осела на пол.
Андрей осторожно приблизился к ней и прислушался.
— Дышит, — коротко доложил он и бросил на Сашку озабоченный взгляд. Тому явно было нехорошо.
Как только исчезло чувство холода, Сашку затошнило. Голова держаться прямо не хотела, клонилась, и он боролся с желанием упасть на пол и тут же заснуть. Андрею же всё было как с гуся вода. По Сашкиному позеленевшему лицу он понял, что тот чувствует себя неважно, и хотел чем-то помочь, но Сашка лишь отмахнулся.
Он прислонился к стене и закрыл глаза, приходя в себя. Наконец голова перестала кружиться. Остались только тошнота и противная, липкая слабость.