Арпонис
Шрифт:
Тут Сашка подумал: а как давно мама знает тетю Зину? Тоже, между прочим, вопрос! Сашка не помнил, когда она впервые появилась в их жизни. Гостем она была редким, но момент ее самого первого появления начисто стерся из его памяти. Всё это надо было выяснить, и выяснить сейчас, пока мама на работе. Сашка встал и, как был в одних трусах, отправился в гостиную.
Он стал рыться везде, где когда-либо встречал какие-нибудь фотографии, документы или письма, но быстро приуныл. Он знал, что у них плохо с фотографиями, но не до такой же степени! У всех нормальных
Оставалось одно место, куда он вначале лезть не планировал, — комната матери. Искать там стоило, но не хотелось. Он же сам закатил ей однажды скандал, когда она стала искать чистый конверт в его столе, срочно ей для чего-то понадобившийся — после чего мать вообще не прикасалась ни к чему в его комнате. Сашку это устраивало. Но справедливость требовала, чтобы то же правило распространялось на других. Что ж, один раз это правило придется нарушить.
В комнате матери был такой порядок, что его комната в сравнении казалась курятником. Сашка это и раньше знал, но всё равно подивился. Он пристроился на корточки перед комодом и начал методично просматривать все разделы. Однако то, что искал, он нашел не здесь.
Единственная в комнате фотография обнаружилась в старой, давно не используемой косметичке, что лежала на подоконнике. Две молодые женщины стояли на аллее, а на заднем плане виднелось знакомое здание университета. Сашка зажег настольную лампу в дополнение к верхнему свету, внимательно рассматривая находку.
Они были почти одного роста. Одна чуть старше, другая моложе. У обеих угольно-черные волосы и синие глаза. Только у одной — не глубоко синие, а прозрачные, почти светло-серые. Но такой же прямой нос и брови вразлет на идеальном овале лица. Красивая, аж страшно.
Другая была не такая красивая, хотя и очень похожая. Стояла она прямо, а в глазах ее была пустота. У рта залегли едва заметные морщинки. А еще на фотке была видна коляска. И в коляске этой скорее всего лежал сам Сашка. Потому что одна из этих женщин была его мать.
Кто стоял рядом с ней, Сашка не сразу догадался. Женщина казалась знакомой и до ужаса на кого-то похожей, и он сглотнул, когда сообразил, что это и есть тетя Зина. Не такая, какой он видел ее в последний раз в образе столетней старухи, и не та, что приходила к ним домой, — совсем другая, и всё же тетя Зина. Много лет назад. И тут до него доперло, что они сестры.
Вечером, когда мать была уже дома, он спросил:
— Мам, а почему ты запретила брать что-либо из дома тети Зины?
— Потому что некоторое время назад, — задумалась ненадолго мама, подыскивая слова, — она увлеклась некими вещами, с которыми тебе лучше не иметь дела.
— Ты имеешь в виду черную магию? — с невинным видом произнес
Розовея лицом, мама кивнула.
— А почему ты ни разу ничего не сказала, когда я таскал сюда всевозможную литературу по магии?
— Там не было ничего серьезного, — спокойно заявила она.
— А откуда ты это знаешь? — с любопытством взглянул на нее Сашка.
— От той же тети Зины, — не задумываясь, ответила мама. — То, что представляет реальную опасность, тебе в руки так просто не попадет. Вот от нее могло.
— Тогда зачем тебе с ней общаться? — спросил Сашка.
— Потому что нас кое-что связывает, — ответила она. — Тебе этого не понять, да и не нужно.
В понедельник, еще до начала уроков, Сашка первым делом отвел в сторону печального Андрея и тихо сказал:
— С книгой надо что-то делать, я не могу держать ее дома. Если мать обнаружит, ее хватит кондрашка. Она, оказывается, к тете Зине носилась нас спасать!
Уныние с лица Андрея испарилось в ту же секунду. Изумленными глазами он уставился на Сашку.
— Откуда она знает, где мы были?
— Тетя Зина ей звонила. Помнишь, когда мы вошли, она говорила с кем-то по телефону? Как пить дать, с моей матерью!
Андрей непонимающе помотал головой.
— Зачем ей было звонить твоей матери? Она ей что, и про книгу рассказала?
— Как раз таки нет, про книгу она не знает… я думаю, — добавил Сашка после секундной паузы.
— Ты думаешь, — проговорил Андрей с сомнением. — Ну хорошо, а что будет, если всё же обнаружит?
— А вот об этом ты лучше не думай, — живо сказал Сашка. — Мало не покажется ни тебе, ни мне, ни самой книге. Что-то мне подсказывает, мать решительно настроена против подобных предметов, и особенно если они принадлежат тете Зине… Кстати, сама она в больнице с полной потерей памяти, — сообщил он.
Андрей скривился, уныние снова вернулось к нему. В таком настроении он вышел и на большую перемену.
— Теперь уже я не сплю по ночам, — сумрачно заявил он, выходя с Сашкой на улицу. — Твои-то кошмары прошли?
— Всё нормально, — заверил его Сашка. — Видимо, ты был прав, подозревая в происках именно тетю Зину. А ты чего? Тоже ужасы снятся?
— Да нет, просто мысли разные лезут в голову, — мрачно проговорил Андрей, глядя на залитый солнцем школьный двор. — Ты понимаешь, у меня этот… Ну, то, что сейчас Интеграл сказал Костику на его попытки решить уравнение.
— Костик и уравнение вступили друг с другом в когнитивный диссонанс, — ухмыляясь, напомнил Сашка.
— Во-во! Он со мной и случился, этот самый когнитивный диссонанс. Если бы я не убедил тебя стащить чертову книгу, мужик не погнался бы за нами и не упал на рельсы.
Андрей повесил нос, и Сашка решил его подбодрить.
— Я в этом не уверен, — покривил он душой. — Мне кажется, он по-любому бы погнался.
— Ты так считаешь? — улыбнулся неловко Андрей.
— Считаю, — твердо сказал Сашка.