Арт
Шрифт:
— Можно, — кивнул Арт.
Комендант крепости вполне мог воспользоваться удобным моментом и совершить вылазку.
— Я вот чего не понимаю, — продолжал Александр. — Куда Мапри тратят деньги? Не заметил я у них особых богатств.
Олд пожал плечами.
— Мапри скупают металл, — вмешался в разговор Лодик.
— Металл?! Железо?!
— Нет. Железо тоже у них в ходу, но им хватает того, которое они захватывают в качестве трофеев. Скупают же они медь, серебро и золото. Есть редкие металлы, руду для которых добывают на особых шахтах. Так вот их Мапри
Саша удивленно покачал головой. Зачем Мапри редкие металлы, да еще в таких количествах? Понятно — железо. Медь, серебро, золото — объяснимо. Но редкие металлы!!! С серебром и золотом тоже не все до конца понятно. Не похожи Мапри на богачей. Или они, как тот кощей, над златом чахнут? Саша был в недоумении, никак Мапри не похожи на скряг. Это не в их характере. Порой злые, иногда жестокие — враги есть враги, Саша не был склонен к тому, чтобы их приукрашивать. Мапри были малосимпатичны, но они не скряги. Куда они умудрялись девать такое количество драгоценных металлов, было непонятно. Саша сделал для себя пометку на будущее и отнес этот факт к временно необъяснимым.
— Если об этом известно, то почему Мапри продают редкие металлы?
— Известно об этом не всем. Вот Олд, например, не знает, — Лодик кивнул в сторону десятника.
— Мне это знать совершенно ни к чему, — насупился Олд.
— Олд прав, ему это ни к чему, — поддержал десятника Арт, — Почему металлы продает тот, кто знает, к кому они попадут?
— Во-первых, частично серебро и золото Мапри получают в качестве выкупа. Что касается остальных покупок, то они совершаются через сеть посредников. Причем не все из них знают, на кого работают в конечном итоге.
— Лодик, откуда ты все это знаешь? — удивился Александр.
— Ты спрашиваешь это у меня не первый раз.
— И все время по разным поводам.
— Должен же кто-то об этом знать, — Лодик улыбнулся. — Так почему не я.
— Логично, — согласился Саша.
Лодик оказался бесценным источником информации об окружающем мире. Именно о мире. О том, что касалось местной обстановки, действий Мапри и условий местности можно было расспросить многих. Тот же десятник Олд охотно расскажет. А вот о вещах более глобальных, выходящих за рамки здесь и сейчас, лучше Лодика не мог поведать никто.
До вечера они двигались неспешным маршем, пару раз располагаясь на привал. Вечером отряд был остановлен конными разъездами генерала Фонтена.
Лейтенант, старший в патруле, внимательно осмотрел отряд (непонятно, чем было вызвано такое старание, перепутать людей с Мапри невозможно даже в темноте) и представился:
— Лейтенант Бирси, корпус генерала Фонтена.
— Десятник Арт, — представился Саша. — Временно исполняю обязанности командира отряда.
— На ночь лучше остановиться здесь. Мы опрокинули Мапри и рассеяли их войска, находящиеся с этой стороны крепости, но покончить со всеми одним ударом не удалось. Клыкастиков спас овраг, что находится западнее крепости.
Люди располагались лагерем. У кавалеристов удалось разжиться провизией.
Лейтенант пригласил Арта присесть к его костру
— Потери велики? — поинтересовался Саша.
— Мы потеряли около сотни кавалеристов, — Бирси печально вздохнул. — Мапри не менее четырех сотен воинов. Если бы не овраг, мы разбили бы их всех. Кавалерия потеряла скорость, и эти зубастики здорово поорудовали ятаганами, воспользовавшись моментом.
— Все равно, потери один к четырем — это очень неплохое соотношение.
— У Фонтена плохих соотношений не бывает! — с гордостью сказал лейтенант.
— Повезло с командиром?
— Я рад служить под его командой, — признался Бирси. — Фонтен порой строг, но победа ему сопутствует.
— Что, совсем не одного поражения?! — удивился Саша.
— Вы где-нибудь видели генерала, совсем не потерпевшего ни одного поражения?
О генералах Саша был наслышан. Он знал о них на порядок больше собеседника. Знал о их поражениях и победах. Были, были генералы, не потерпевшие ни одного поражения, но это исключительная редкость. Правда, стоит признать, что лично Саша знаком с ними не был.
— Нет, видеть таких мне не довелось.
— Вот то-то. Случались и у Фонтена неудачные сражения, но побед у него не в пример больше. Ничего, завтра мы этих Мапри здесь дожмем. Вторая половина корпуса стоит под Номингемом, пора и нам к ним присоединиться.
Оптимизм лейтенанта радовал. Крепость — это то, что людям сейчас очень пригодилось бы. Желательно — крепость, свободная от осады. Пехотинцам, как воздух, необходимы отдых, переформирование и перевооружение.
12
Крепость Тронк имела явные признаки штурма — поломанные лестницы, мертвые Мапри около стен. Еще недавно здесь кипело сражение. В одном месте Мапри смогли подтащить к крепости таран. Саша хорошо помнил их атаку на заставу. Тогда зубастики проломили стену огромным бревном за считанные секунды. Здесь этот номер не прошел — каменные стены Тронка были сложены на века. Таран, усыпанный трупами Мапри, застрял памятником неудачному штурму под одной из стен.
Защитники крепости занимались разбором завалов. Мертвых Мапри грузили на телеги и отвозили подальше от крепости, где им предстояло упокоиться навеки. Такова судьба захватчиков. Что им не сиделось в своем лесу? Пришли на чужую землю с войной — не на кого пенять.
Конные разъезды патрулировали периметр крепости километрах в двух от ее стен — Фонтен оставил две сотни кавалерии до той поры, пока крепость не получит пополнения. Сам генерал с авангардом своего корпуса еще утром рысью проследовал в сторону Номингема. Остатки рассеянных накануне Мапри окончательно покинули окрестности крепости, кавалерия спешила дальше. Фонтен лишь махнул рукой идущим пехотинцам, но останавливаться не стал. У кавалерии свои задачи. Пехоте же предстояло присоединиться к защитникам крепости Тронк.