Арт
Шрифт:
— Раз так лучше, то так и поступим, — согласился Бонкр.
Саша ползком вернулся к поляне и стал прислушиваться к разговорам. Через час он вернулся и сделал Бонкру знак, следовать за собой.
— Ну что там? — поинтересовался гигант, когда они отошли на безопасное расстояние.
— Ушли.
— Удалось что-нибудь узнать?
— Кое-что. Придем к нашим, все расскажу, чтобы не повторять два раза.
Через полчаса быстрого хода Саша и Бонкр подошли к расположившемуся на вынужденный привал отряду.
— Ну, что там? Что? —
— Отряд, который стоял на нашем пути, ушел, но кое-что мне удалось узнать: Дорога на Номингем и Тронк перекрыта.
Тяжелое молчание повисло над стоянкой.
— Это правда? Может, ты ошибся?
Саша пожал плечами: «Говорю то, что услышал. Верить или нет — дело ваше».
Люди зашумели.
— Я лучше поверю! — вынес вердикт Олд. — А тех, кто хочет последовать путем Длута, задерживать не станем.
— А что делать остальным?
— Я вижу для нас только одну возможность, — отозвался Саша, — пересечь дорогу и двигаться дальше на восток.
— Я не потащу больше эти чертовы носилки! — взвился один из новобранцев.
— Все устали, пехотинец! — гаркнул Олд. — Остановимся здесь и попробуем организовать охоту.
— Ветер дует в сторону реки, — добавил Александр, — если найдем укрытие, можно рискнуть развести огонь.
Это было опасно, но люди действительно вымотались. Без пищи и отдыха дальнейший поход грозил превратиться в самоубийственную затею. Люди шли из последних сил с надеждой на то, что через пару дней удастся достигнуть одной из крепостей. Не так просто расставаться с такими надеждами. У многих силы на исходе, и глупо их в этом упрекать.
— Бывают же такие! — ворчал Бонкр. — Сам спастись хочет, а раненого готов бросить.
— Не спеши судить. Сорвался человек. Отдохнем, подкрепимся. Я уверен, он первым возьмется за носилки.
— Ты в это веришь, Арт?
— Я на это надеюсь.
— А если не возьмется?
— Тогда и будешь делать выводы.
Лучники разбрелись по окрестностям в поисках дичи. Досадно, что у них не было хороших луков. Вряд ли можно было назвать луками то, что они соорудили из подручных материалов: древесина сырая, тетива далека от того, что требуется. Неважно обстояло дело и со стрелами. Подстрелить кабана или оленя из такого лука нечего и мечтать. Разве что лесную птицу, если удастся подобраться на близкое расстояние.
Охотникам повезло — одному из них удалось поразить копьем кабана. Тяжелое трофейное копье хорошо справилось со своей задачей, а вот самому охотнику не повезло. Кабан распорол ему клыками ногу. Подоспевшие товарищи добили животное и рану перевязали, но ходок из раненого в ближайшее время оказался никакой.
И радость, и печаль — так часто бывает. Весь отряд смог подкрепиться жарким (костры все-таки рискнули развести), но вместо одного раненого, которого приходилось нести на носилках, стало два. О том, чтобы оставить человека, спасшего от голода весь отряд, не могло быть и речи.
Весь вечер и ночь
До дороги из Номингема в Тронк добрались без всяких приключений. Разведка осмотрелась, Мапри в поле видимости не наблюдалось. Отряд пересек дорогу и как можно быстрее постарался от нее удалиться. Лес закончился, начались поля, пересекаемые перелесками.
— Эх, следы после нас остаются! — вздохнул десятник Олд.
— Что делать? Остается надеяться на то, что мы успеем отойти на достаточное расстояние прежде, чем их заметят.
Увы, плохие предположения имеют свойство сбываться чаще, чем нам этого хотелось бы. Естественно, нам не хотелось бы этого вовсе. Но так не бывает. Если они сбываются лишь в пятидесяти случаях из ста — это уже неплохо. Этот оптимистичный вывод никак не мог утешить людей — отряд Мапри прошел по дороге в тот же день, спустя два часа после того, как ее пересекли люди.
— Сэт и все его подручные! — поднявшись на очередной невысокий холм, десятник Олд выругался. — За нами погоня!
— Не меньше пяти сотен Мапри! — присмотревшись, сделал вывод Лодик.
— Это все Арт! Он завел нас в эти поля!
— Заколоть его пикой!
Недовольство набирало обороты.
— Кто тронет Арта, будет иметь дело со мной, — взревел Бонкр.
— Что, паникеры, увидели врага и в штаны наложили?! — прокричал Олд. — С врагом надо драться!
— Как драться?! Оружия у нас мало! Щитов совсем нет! Выход один — бежать!
— Я вам побегу! — Олд потряс волосатым кулаком.
— Бросить раненых и бежать! Хоть кто-то спасется!
— Будем организованно отходить. Может, удастся выбрать позицию получше, — предложил Саша.
Откуда взяться хорошей позиции в полях? Но не стоять же на месте в ожидании, пока враг настигнет?
— Арт, может, раненых действительно оставим? — спросил Бонкр. — Помирать не охота.
— А тебе? — повернулся Саша к Кушену.
— Раненых, конечно, жалко… — Кушен замялся ему неловко было признаться в своих страхах.
— Понятно. Помирать тоже не охота. А им, думаешь, охота?! — Саша кивнул в сторону носилок. — Смерти никто не минует. Но если придет такая пора, надо умереть достойно, а до той поры — жить достойно.
— Купец, у которого я работал, говорил, что каждый должен думать о себе, — пробурчал Кушен.
— Правильно, а я о ком говорю? О себе, о тебе, о нем. Приятно тебе будет в последние минуты жизни думать о том, что ты оставил раненых товарищей?
Кушен поморщился и передернул плечами.
— Не хотел бы я такого.
— И я не хотел бы, — Саша вздохнул и первым взялся за носилки.
Оказывается, к их разговору прислушивались многие. По крайней мере, дальнейших возражений не последовало. Отряд двинулся дальше организованно. Лишь несколько человек, бросив оружие, бежали к ближайшему перелеску.