Арт
Шрифт:
Фонтен благодарил случай, который помог ему во время нанести удар, не ведая, что причиной неожиданной тревоги в рядах врага была тысяча капитана Арантье, которая прорывалась по краю обороны противника.
Увы, силы были неравны. Брошенный ей навстречу трехтысячный отряд, почти полностью уничтожил первую тысячу отборной кавалерии Фонтена. Около полутора сотен оставшихся в живых кавалеристов было рассеяно. К своему корпусу они смогли присоединиться лишь поздно ночью.
Тем не менее, еще один день был выигран. Опять с потерями.
Уставшие, измотанные двухдневными боями люди расположились на ночной отдых, генерал же серьезно задумался. Два дня он выиграл, нанес врагу ощутимый урон, но, вместе с тем потерял более половины своего корпуса. Следующую атаку отражать просто некому.
Ночь давно вступила в свои права, но генерал не спал, размышляя над своими дальнейшими действиями. Часа через два после заката в палатку заглянул его ординарец.
— Эр генерал, ты не спишь?
— Что-то случилось?
Ординарец улыбнулся:
— Капитан Арантье просит разрешения войти.
— Арантье?! Где он, этот герой?! — генерал порывисто вскочил и выбежал из палатки.
Капитан Арантье был ранен в руку и пошатывался от усталости.
— Эр генерал, разреши доложить. Тысяча прибыла в твое распоряжение. Точнее — все, что от нее осталось. Сто пятьдесят три всадника.
Генерал шагнул вперед и порывисто обнял командира своей первой тысячи.
— Так это был ты, эр капитан! Вот кто ударил по противнику в самый нужный момент!
— Генерал Арт приказал прорваться к своему корпусу. Мы выполнили приказ. Мы выполнили свой долг.
— Ты просто не представляешь, друг мой, как вовремя вы подоспели. Павших жаль, я скорблю вместе с тобой о потерях. Но мы должны защитить королевство.
— Какой будет приказ, эр генерал?
— Отдыхать. Всем отдыхать. А тебя, я попрошу ненадолго зайти в палатку.
Арантье прошел вслед за генералом. Тот, невзирая на чины, лично подвинул капитану раскладной походный стул и приказал на него сесть.
— Рассказывай. Что на востоке? Где корпус генерала Арта?
— На востоке практически нет керберийских войск. В крепостях минимальные гарнизоны.
— Арт штурмовал крепости? Какие у него потери?
— Нет, генерал Арт не штурмовал крепости, лишь взял их в осаду. Сейчас весь корпус легионеров движется сюда. Они будут здесь через день.
— Как, всего лишь через день?! — изумился Фонтен.
— Они выступили, как только получили донесение от разведки и идут очень быстро.
— Я знал, что из Арта получится толковый генерал. День — это хорошо, — Фонтен погрустнел, — но нам не простоять этот день. Если нас разобьют до подхода легионеров, то им тоже не поздоровится. Во что бы то ни стало надо согласовать действия.
Генерал достал карту
— Где сейчас находится корпус Арта?
— Думаю, где-то здесь, — показал точку на карте
— Отбери из тех, кто у тебя остался лучших наездников. Надо доставить легионерам пакет. Сможете?
— Мы навели шороху в тылу у керберийцев, разбили все их конные разъезды. Думаю, у курьеров есть шанс проскочить.
— Отлично. Пусть через полчаса будут готовы отправиться в путь. А сам отдыхай, ты и так сделал больше, чем смог бы на твоем месте кто-то другой.
Арантье отправился отдать распоряжения. Генерал же, хотя и отослал своего капитана отдыхать, сам не собирался этого делать. Набросав депешу, он вручил ее курьерам, добавив основное на словах. Если все пройдет, как планировалось, к рассвету должен быть получен ответ.
Часа два генерал шагал по палатке, пребывая в тяжелых раздумьях. Лишь глубоко за полночь он задремал. Курьеры вернулись под утро. Сделав большой крюк, они смогли миновать порядки керберийцев и доставить пакет генералу Арту. Более того, они привезли его ответ.
Фонтен распечатал пакет, прочитал первые строки и нахмурился — прочитанное ему не понравился. Генерал начал читать сначала, раздумывая, так ли он понял то, что было написано. Впрочем, по мере чтения, выражение лица Фонтена менялось. Если вначале оно было гневным, то в конце чтения скорее задумчивым.
Генерал посидел минут десять, собираясь с мыслями, затем вышел из палатки и начал отдавать распоряжения.
Утром керберийцы стали строить войска уже привычным для них порядком. Центральный корпус королевства сопротивлялся яростно, но сегодня они были намерены с ним покончить. Несмотря на то, что полностью разбить его не удалось, корпус понес такие потери, что мало отличался от разбитого. И не только пехота, удалось серьезно потрепать непобедимую кавалерию бравого Фонтена. Еще один последний удар и об этом мифе можно будет забыть.
Главнокомандующий керберийской армией осматривал порядки противника. Та самая кавалерия, о которой он только что вспоминал, строилась в боевые порядки. Керберийский генерал довольно потер руки. Похоже, сегодня Фонтен решил нанести первый удар кавалерией, его пехоты не было видно. Через полчаса построения были закончены и керберийские пехотные тысячи двинулись вперед. Но стоявшая напротив них кавалерия повела себя странно — она двинулась было навстречу его пехоте, но резко повернула вправо и начала наращивать скорость.
«Хитрюга Фонтен решил предпринять обходной маневр», — решил керберийский генерал.
Керберийская конница была тут же переброшена на левый фланг, чтобы воспрепятствовать фланговому удару вражеской кавалерии. Повторять вчерашнюю ошибку и разворачивать часть пехоты к западу главнокомандующий не собирался. Пехотные тысячи продолжали следовать прежним порядком, но лагерь королевских войск оказался пуст. Часть палаток и повозок оказались брошенными, но ни людей, ни коней в лагере не было. Удар пришелся в пустоту.