Артен
Шрифт:
– Да, Ваше Величество. Я готов ждать, сколько потребуется.
– Ладно, ступай домой. Я благодарю тебя и твоего отца и рад, что вы с моим сыном смогли подружиться. Я рад, что твой отец не хранит обид на моего предка, и что такие воины в моем строю.
Когда за Артеном закрылась дверь, Наканор смотрел ему вслед и улыбался. Он видел, как Ливетта смотрит на этого молодого генерала, как между ними возникает невидимая связь, которую люди называют любовью. И желать своей дочери другого мужа он не хотел.
***
Артен нашел своего отца в аванзале. Они вместе вышли из рабочих покоев короля
– Я рада видеть вас в здравии Ваше Высочество Руан и Артен. Я горжусь тем, что наши семьи дружны. И хотела бы нашу дружбу не прекращать. Могу ли я рассчитывать, что вы посетите бедную вдову?
– Мы тоже рады видеть тебя, - нейтральным голосом ответил Руан.
– Но, боюсь, что пока мы не может позволить себе ходить по гостям. Слишком много работы предстоит в ближайшее время. И примите наши соболезнования.
Отец и сын одновременно склонили головы, после чего проследовали на выход. Беланна расправила спину и с прищуром наблюдала за удаляющимися мужчинами. Тихая злость клокотала у нее в груди. Артен даже не смотрел на нее, пока отец говорил.
Сегодня вечером за ужином она позволила себе выпить пару лишних бокалов крепкого вина и расплакаться в своей одинокой спальне.
После смерти мужа некоторые придворные дамы давали ей советы завести пару интрижек и пустить к себе в постель умелых любовников. Она по-прежнему считалась самой красивой дамой столицы, много знатных мужчин пытались получить ее благоволение, задаривая драгоценностями и предлагая руку и сердце. Но ей никого не хотелось! Она влюбилась в Артена. Сейчас он занимал все ее мысли и решение занять место возле принца уже не так хотелось воплотить. Какое-то чувство подсказывало, что ей никогда не получить его в свои сети.
Глава 21.
Глава 21.
***
Уже с утра дворец шумел, как растревоженный улей. В обед начали прибывать гости, которые постепенно заполняли большой зал приемов. Беланна сегодня надела платье нежно-голубого цвета, которое необыкновенно шло к ее глазам. Среди гостей она успела заметить графа Витана Беренского с молодой девушкой, которые смотрели друг на друга влюбленными глазами. Витан увидел Беланну, изменился в лице и поспешил увести свою спутницу в другой конец зала.
Он так и не простил Беланну, до сих пор не желал с ней общаться. Его поведение задело молодую вдову, но она поджала губы и презрительно наблюдала за ним.
Примерно через час раздался торжественная музыка и распорядитель объявил короля, который вошел в зал в сопровождении Ливанта, Артена, Ливетты, незнакомого Беланне мужчины и незнакомой девушки, которую она недавно видела вместе с принцессой.
Сперва прозвучали слова короля, восхваляющие доблесть Артена и Ливанта. Потом Наканор представил двору князя Борелия и его дочь Елисею, перед которыми все склонились в низком поклоне.
Вот кто это был с принцессой. Не успела Беланна подумать, с какой целью они прибыли, как слова Наканора заставили ее с силой сжать зубы, чтобы не выдать свой недовольный
– ...и я счастлив объявить, что княжна Елисея и мой сын принц Ливант сочетались законным браком и подарили мне замечательного внука. Он слишком мал, чтобы мы показывали его вам. Но поверьте, это самый замечательный малыш на свете, наш будущий король.
Наканор взял Ливанта и Елисею за руки и сделал с ними пару шагов вперед, чтобы их лучше было видно, покрутился вокруг своей оси, заставляя детей сделать круг. Лицо короля сияло счастьем. Ливант не сводил взгляда со своей супруги.
Беланна закрыла глаза, сжала веки до цветных кругов. Ей хотелось плакать, все ее усилия были напрасны. Как говорили придворные дамы, если мужчина любит свою женщину, никто не сможет соблазнить его.
Но неожиданно она распахнула глаза. Нет! Не напрасны. Она станет герцогиней Лафаренской. Ей есть что предложил Артену, он согласится принять от нее все богатство покойного Фандера. И они будут блистать при дворе. Это даже лучше, чем стать фавориткой принца, зная, что никогда не станет королевой. Она будет женой генерала.
Она распрямила спину и оглядела стоящих рядом с ней придворных дам. Те с жадностью рассматривали Ливанта и Артена, который с улыбкой наблюдал за принцем и его женой. Потом Беланна увидела, как взгляд Артена сместился за спину Наканора, где стояла принцесса Ливетта со своей стражницей. И в его взгляде она увидела...любовь, нежность?
Беланна заметила, как принцесса порозовела от взгляда Артена и склонила голову. Ее стражница не изменилась в лице, сохраняя маску невозмутимости. Понятно, с кем так переглядывался Артен. Ревность огненной рекой потекла по венам Беланны. Никакой принцессе она Артена не отдаст. Она готова убить, но женой Артена эта невзрачная Ливетта никогда не станет.
Дальнейшее празднование прошло для Беланны в каком-то тумане. Она отказывалась от множественных приглашений на танец, несколько раз делала попытки подойти к Артену, но он каждый раз успевал уйти с каким-нибудь придворным. Ее радовало только то, что он не танцевал ни с одной дамой в этом зале, хотя они подходили к нему и кокетничали. Потом Артен вообще ушел из зала следом за принцессой и ее стражницей. Беланна от гнева сломала веер, который с силой сжимала в руках. Она еще какое-то время оставалась на празднике, наблюдая за счастливыми Ливантом и Елисеей, которые кружились в танцах. Видела, как Наканор о чем-то разговаривает с довольным князем, который с гордостью смотрел на влюбленную пару.
Артен больше не появился в зале и она тоже решила уехать домой. Им с мужем давно отказали от комнат во дворце, сразу после смерти Улины. Поэтому пришлось возвращаться в своей огромный дворец, ставший для нее теперь таким ненавистным.
Со дня смерти своего мужа она ни разу не чувствовала свою вину в его смерти. Ведь она не виновата, что муж перед исполнением супружеского долга вместе с вином выпил настойку огневицы, которая ускорила бег его больного сердца и просто разорвала его в клочья. Ей оставалось только раздеть его, с трудом затащить тушу мужа на кровать, разворошить ее, раздеться самой и изобразить его смерть в постели. И как он смотрел на нее глазами, полными ужаса, понимая, что сейчас умрет и шептал ей слова проклятья.