Артур

Лоухед Стивен Рэй

— Потерпите еще немного, — твердил Артур. — Скоро все кончится, и война останется позади.

Только неизменные заверения Артура и поддерживали в нас силы. Так, селение за селением, по три, по четыре за день, мы быстро собирали годовой урожай ячменя и пшеницы, а заодно угоняли скот — быков, овец и коров. Борс хитроумными вылазками отвлекал на себя войско мятежных лордов.

Да, все получалось. Может быть, даже слишком хорошо. Наверное, нам следовало задуматься над этим.

Впрочем, когда Цердик и мятежные лорды наконец

поняли, что к чему, зерно уже лежало за стенами Каер Мелина. По правде сказать, мы не смогли разместить все — не хватило амбаров, и отвезли добрую часть Меуригу, а то, что и он не смог взять, высыпали грудами во дворе и накрыли воловьими шкурами.

В тот год дожди начались рано, когда последние телеги еще вползали на холм к каеру. Воины, сопровождавшие обоз, спасаясь от дождя, поскакали к воротам. Там их приветствовал Артур.

— Ну вот и все, — промолвил он некоторое время спустя, когда последний воз, раскачиваясь, въехал в ворота. Предводитель смотрел на холмы и не шелохнулся, когда Бедивер подошел и встал рядом.

— Вот и конец, — сказал Артур.

— Надеюсь, — Бедивер медленно покачал головой.

Артур повернулся к нему.

— Что ты так хмуришься?

— Честно признаюсь, Артур, мне стыдно.

— А ты предпочел бы умереть? — рявкнул Артур. — Попроси Цердика, он не откажет.

— Нет-нет, — примиряюще отвечал Бедивер. — Согласен, что это нужно. Ради Бога, Артур, я все понимаю, хотя мне это не по душе. И еще, мне будет спокойней, когда возвратится Борс.

— Он запаздывает, вот и все. — Артур махнул рукой и пошел туда, где разгружали возы. Промокший мешок соскользнул на землю перед Артуром, лопнул, и зерно золотым потоком посыпалось к ногам предводителя.

Он мгновение смотрел на рассыпанное зерно, и лицо его медленно багровело.

— Подберите! — зло выкрикнул Артур. Воины, сгружавшие зерно, удивленно подняли головы. — Подберите все, слышите! Я не позволю сгубить ни одного зернышка! — Он стряхнул пшеницу с сапог и пошел прочь.

Да, Борс запаздывал. Это тревожило всех. Он должен был вернуться два дня назад, но до сих пор не прислал никаких вестей, и мы уже гадали, не случилось ли с ним чего.

Шли дни. Артур изводился, как и мы все. Рис, арфист Борса, пел каждый вечер, стараясь поднять наш дух. Увы, усилия его не трогали раздраженных, невнимательных слушателей.

— Я еду за ним, — объявил как-то вечером Артур. — Видит Бог, мы не можем больше сидеть и ждать.

Наступило темное промозглое утро. За окошком клубился густой туман. Артур отобрал себе двадцать воинов. Когда они седлали коней, из-за ворот долетел крик:

— Откройте! Впустите Тегала!

Ворота тут же распахнулись, и всадник — дозорный из пограничной башни — остановил коня, соскочил на землю. Его тут же окружила толпа.

— Что случилось? — спросил Артур, протискиваясь к Тегалу.

— Государь мой, сюда движется войско.

—

Сколько людей?

— Пятьсот.

— Цердик! — Голос Артура разил, как меч. — Ладно, сегодня все решится раз и навсегда. К оружию! Мы поскачем навстречу.

Каер охватила суматоха — дружинники надевали доспехи и седлали коней. Однако скакать нам в тот день не пришлось. Мы даже не успели выехать за ворота каера.

В то время как дружина строилась во дворе (следуя римскому обычаю, мы выезжали на битву стройными рядами), появился гонец от Цердика. В правой руке он вез ветку ивы — знак, чтобы его не трогали.

— Пусть въедет, — сказал Артур. — Послушаем, что он скажет.

Ворота отворились, всадник въехал. Артур встал перед ним.

— Не трудись спешиваться, — сказал предводитель. — Говори, что тебе велено. Что хочет сказать нам Цердик?

Гонец удивленно поднял брови, как будто мы должны были знать причину его появления.

— Лорд Цердик спрашивает позволения подойти к крепости.

— Зачем?

— Чтобы говорить с тобой.

Прежде чем ответить, Артур взглянул на Бедивера и Кая. Никто из них не возразил, и он ответил:

— Скажи Цердику, что я разрешаю ему подойти к крепости. Он может взять с собой трех советников, но не более.

Гонец склонил голову и, развернув коня, поскакал обратно.

Мы ждали Цердика на укреплении, туман каплями собирался на плащах и волосах. Довольно скоро мы увидели, как войско Цердика и мятежных вождей переваливает через дальний холм и начинает переход через долину перед нашей крепостью.

— Он привел их всех, — выдохнул Кай, — до последнего пса.

— Что ж, — сказал Артур, — пусть все решится сегодня.

Мерлин тоже стоял на стене, но он промолчал.

У подножия холма войско остановилось. Мы ждали. Четыре всадника отделились от остальных и начали подниматься по склону. Через некоторое время мы смогли их разглядеть: рядом с Цердиком ехали двое его союзников, Идрис и Маглос, а между ними — кто-то третий.

Лишь через несколько мгновений мы поняли, кто это, а как только поняли, все стало ясно.

— Борс! — вскричал Кай. — Господи Боже, у них Борс!

Увы, это была правда. Между Идрисом и Маглосом ехал Борс со связанными за спиной руками. Воины глухо зароптали, но Артур быстрым взмахом руки заставил их умолкнуть.

Все четверо подъехали к воротам и остановились.

— Здрав будь, Артур! Приветствую тебя, — дерзко воскликнул Цердик. — Так-то ты встречаешь своих повелителей: за закрытыми воротами с мечом в руке?

— Я согласился тебя выслушать, — холодно ответил Артур. — Так что довольствуйся этим и не жди гостевого кубка из моих рук.

Цердик глумливо хохотнул.

— Думаешь, в моих привычках принимать гостеприимство воров и подлецов?

— Я убью его, — процедил сквозь зубы Кай.

Артур словно не слышал оскорблений.