Артур
Шрифт:
— Если тебе есть что сказать, Цердик, говори, я слушаю.
— Я хочу предложить тебе сделку... — начал Цердик.
— Нет, Артур! Не соглашайся! — выкрикнул Борс. Маглос резко ударил его ладонью по лицу. Из разбитой губы хлынула кровь.
— Еще раз тронешь его, — грозно предупредил Артур, — лишишься руки.
— Побереги свои угрозы, предводитель Артур, — фыркнул Цердик, — не ты здесь командуешь. Сделка такая: украденное зерно за жизнь твоего приспешника. Я предлагаю только раз. Что скажешь? Я подожду,
— Коли так нетерпелив, отвечу сразу. Слушай меня: можешь убить Борса и его дружину, если таково твое намерение, ибо я поклялся, что никто из вас не получит и зернышка, кроме как при одном условии.
Улыбка сошла с лица Цердика. Он повернулся и быстро посовещался с союзниками.
— Что за условие? — спросил Цердик.
— Присягните мне на верность и заново поклянитесь оказывать мне помощь. Когда вы внесете подать в военную казну Британии, я верну ваше зерно.
— Никогда! — взвыл Цердик. — Никогда я не присягну тебе!
— Тогда ты не получишь зерна.
— Я убью его! — Цердик ткнул пальцем в Борса.
— Делай с ним, что хочешь. Я меняю зерно только на верность и обещанную дань.
— Ты ценишь зерно больше его жизни? — недоверчиво вопросил Идрис.
— Я ценю жизнь друга не меньше собственной, но еще выше ценю Британию. Войне пора положить конец, — Артур говорил смело и решительно. — Зерно останется здесь, пока вы не поклянетесь мне в верности.
— Так подавитесь им! — вскричал Цердик. — Я сожгу эту крепость до основания.
— А что будешь говорить своим людям, когда зимой им начнет сводить животы? Когда их дети начнут умирать с голоду? — Голос Артура был холоден, как могила.
Идрис и Маглос сморгнули — они не собирались поддерживать Цердика в ущерб своим людям. Полагаю даже, они устали от войны и хотели положить ей конец.
— Ну, Цердик? Я жду. Каково твое слово?
Цердик извивался от нерешительности.
— Ты проиграл, Цердик, — выговорил Борс, шевеля окровавленными губами. — Покорись с честью.
— Нет! Я могу сражаться. Мы победим вас и заберем свое.
— Мы сражались все лето, Цердик, и каждое лето четыре года подряд. Говорю тебе: войне конец.
— Нет, покуда у меня есть силы проклинать тебя, негодяй!
Холодало, туман перешел в редкую морось. Идрис и Маглос беспокойно переглянулись. Они замерзли и пали духом. Терпение их истощилось, они хотели одного: скорее с этим покончить.
— Сударь, — начал Идрис, — у нас нет иного выбора, кроме как покориться.
— Он прав, — поддержал Маглос. — Покончим с этим здесь и сейчас.
— И вы против меня? Что ж, идите. Забирайте своих людей. Я буду биться один. — В глазах Цердика сверкнула ненависть и... внезапное вдохновение. — Что скажешь, бастард Британии? Сразишься
— Я не боюсь сразиться с тобой, Цердик.
— Так выходи из-за стен и сразимся.
— Нет, Артур, — сказал Кай, — позволь мне сразиться вместо тебя.
— Успокойся, брат, — отвечал Артур, — все будет хорошо.
— Ты не будешь с ним биться, — вставил Бедивер. — Он уже разбит. Идрис и Маглос от него отступились. Он проиграл.
Артур решительно мотнул головой.
— Он этого не понял. Я не отпущу его отсюда плести новые козни. Те, кто поддержал Цердика, должны увидеть, что проиграли. Или мне присягнут все, или никто. — С этими словами предводитель повернулся к Цердику. — Я сражусь с тобой, Цердик. Победишь — получишь назад зерно. Но если победа будет за мной, ты присягнешь мне на верность. Согласен?
— Согласен, — поспешно ответил Цердик. — Начнем.
По приказу Артура ворота Каер Мелина открылись, во двор въехали Цердик, Идрис, Маглос и Борс.
— Развяжите его, — сказал Артур.
Идрис вынул кинжал и разрезал веревку на руках Борса.
Артур сел на коня, взял меч и щит и крикнул всем стоящим вокруг него:
— Слушайте меня, кимброги! Если я паду, пусть никто не поднимет руку на Цердика. Пусть никто не мстит за меня. Клянитесь, что так будет.
Воины отвечали в один голос:
— Да будет, как ты сказал.
Артур взял поводья и повернулся к Цердику, занявшему место с другой стороны двора.
Бедивер повернулся к моему хозяину.
— Мирддин, останови его. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— О нет, из этого выйдет много всего хорошего. Если Артур победит, он получит Британию. Полагаю, ради такой награды стоит рискнуть.
Бедивер воззвал ко мне, но я знал: если уж Мерлин что решил, его не переубедишь — легче уговорить гору вырвать свои основания или реку потечь вспять.
— Пусть будет, что будет, Бедивер, — сказал я. — Верь.
— Я верю в Артура, — отвечал он, — но очень не доверяю Цердику.
Соперники повернулись лицом друг к другу. Мы встали вокруг кольцом. Пошел дождь, мы стояли молча, ожидая начала смертельной схватки.
Вот как это было.
Цердик пускает лошадь вперед и рысью едет вдоль внутренней стороны кольца, сперва медленно, потом все быстрее и быстрее. Артур делает то же, и они кружат, кружат, кружат, примеряясь один к другому.
Внезапно Цердик поворачивает коня и вылетает на середину двора, но ему не удается застать Артура врасплох — тот дергает поводья и мчится навстречу Цердику.
Звон сшибки отдается в наших ушах. От удара сотрясается земля под ногами. Цердика отбрасывает в седле. Всадники разъезжаются. Цердик снова начинает кружить. Лицо его напряжено, сосредоточено.