Ашер 6
Шрифт:
— А-а-а-а-а! — заорал я, напрягая все жилы и пытаясь оттолкнуть его.
Но куда там! Попытка оказалась такой же дохлой, как старания сдвинуть с места хорошо припаркованный бульдозер.
— Ты сможешь, Макс! — Голос Иди, донесшийся откуда-то из-за плеч каменных статуй, подстегнул меня. Она подбадривала как могла.
Я уперся, пошире расставив ноги, и наконец-то смог с такой силищей пихнуть Стража, что он отшатнулся на шаг. Ему потребовалась доля секунды, чтобы вернуть равновесие, а мне этого времени хватило, чтобы метнуться вперед и рубануть его по ногам, надеясь свалить эту огненную громадину.
Блять.
Мой
— Да как же прикончить эту тварь?! — зарычал я, отскакивая назад, потому что он тут же, не теряя ни секунды, ринулся в контратаку.
— Ты не должен его убивать! — донесся крик Иди. — Нужно только доказать, что ты достоин забрать то, что он охраняет! Помни, он проверяет тебя на стойкость и храбрость!
— Сильно сомневаюсь, что есть способ получше продемонстрировать и то, и другое, чем тот, которым я тут прямо сейчас занимаюсь! — рявкнул я, отпрыгивая в сторону и пригибаясь. Хранитель, похоже, и не думал уставать, наоборот, только набирал обороты, становясь все яростнее.
— Попробуй представить! — Иди уже подбежала совсем близко к каменным Стражницам, чтобы быть поближе ко мне, видимо, чтобы я ее лучше слышал.
— Представить что?! — уточнил я, с трудом блокируя два мощных удара, нацеленных мне аккурат в солнечное сплетение. Отскочил, перевел дух и снова пошел на Хранителя, пытаясь нащупать хоть какую-то брешь в его атаках.
— Я не знаю! — Иди обежала стену из статуй-Стражниц, чтобы оказаться поближе к тому месту, где я отбивался. — Подумай об испытании после церемонии уплаты десятины! Может, там ты найдешь ответы!
— Ладно, ладно… — пробормотал я, судорожно перебирая в памяти события. Пока башка соображала, решил снова попробовать нырнуть во временной транс, чтобы хоть немного выиграть времени на раздумья.
Дыши глубже, Макс. Спокойно.
Тик… тик… тик…
Шаги Стража начали замедляться, растягиваться. Я представил, что вся моя внутренняя сила сжата в маленькую персиковую косточку.
Тик… тик… тик…
Вот косточка трескается, и сквозь эти трещинки пробиваются мощные, упругие ростки силы. Эта картинка в голове всегда помогала мне сделать энергию почти осязаемой, взять ее под контроль.
Тик… тик… тик…
Хранитель замер на полпути ко мне, превратившись в размытый огненный силуэт.
— Да какого черта?! — вырвалось у меня. Огненный монстр застыл лишь на пару жалких секунд! Каким-то непостижимым образом ему удалось прорваться сквозь все ментальные барьеры, которые я выстроил вокруг. Медленно, но верно, он продолжил свое движение в мою сторону.
Я зажмурился, пытаясь сосредоточиться на образе Священного бассейна. Может, если мысленно окатить его водой, это пламя погаснет? Но сконцентрироваться на прохладном водоеме никак не получалось — вместо этого в башку настырно лезла картинка той самой огненной стены из видения. Это воспоминание так сильно меня царапнуло, так встряхнуло, что я потерял контроль над трансом. На контрасте показалось, что время не просто вернулось в норму, а понеслось вперед с какой-то озверевшей скоростью.
— А-а-а-а! — Я рухнул на одно колено, грудь пронзила внезапная жгучая боль.
Оттого что транс оборвался так резко,
Страж снова издал свой пронзительный, скрежещущий металлический рев и уставился на меня своим безглазым… ну, тем, что у него было вместо лица. Пламя вокруг него внезапно зашипело, вспыхнуло с новой силой, и силуэт огромного воителя начал раздуваться, превращаясь в гигантский, ревущий огненный столб, который медленно, неотвратимо двинулся прямо на меня.
Жар был такой силы, что глазам стало больно, пришлось их прищурить. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие. Это становилось невыносимо: слезы и пот ручьями струились по лицу, смешивались и капали с подбородка. Я попятился назад, пока не уперся спиной в холодные каменные щиты статуй-Стражниц. Дальше отступать было некуда.
— Сосредоточься, Макс, — прошептала Иди. Каким-то чудом я расслышал ее голос сквозь этот адский рев и треск пламени.
Ее голос… и почему-то вспомнились прохладные кончики ее пальцев, как капли дождя на раскаленном стекле. Даже просто мысль об этой спасительной влаге принесла крохотное облегчение. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и попытаться сосредоточиться на том, что этот огонь, возможно, хотел не просто испепелить меня. Он, черт возьми, меня проверял.
Что-то в этом ревущем пламени казалось мне смутно, до боли знакомым, но паника, липкая и холодная, мешала ухватить эту мысль за хвост.
Огонь подбирался все ближе. От нестерпимого жара губы моментально высохли и, кажется, начали трескаться. Кожа на лице горела.
— Ты можешь выдержать это испытание! Тебе нужно только поверить, что ты правда можешь! — подбадривающий, отчаянный голос Иди снова прорвался сквозь мою удушающую панику, и что-то в ее словах, какая-то нотка, всколыхнула запертые воспоминания.
Точно! Я же уже был в похожей переделке!
В самый разгар того испытания, после церемонии, передо мной ведь точно так же вспыхнула огненная стена! В том темном, жутком царстве она так же неумолимо приближалась, давила, грозя поглотить.
Щелк! В голове будто что-то встало на свои места.
Наконец-то до меня дошло, к чему меня готовило то давнее видение. Вот оно как…
— Я должен себя проявить, так ведь? — спросил я у Иди, еще сильнее вжимаясь спиной в холодный камень щитов. Так, на всякий случай, вдруг моя догадка неверна.
— Да! — выдохнула она. Кажется, плакала. То ли я и впрямь выглядел настолько жалко, то ли от облегчения, что ее спутник — не совсем уж безнадежный тугодум и наконец-то что-то сообразил. Черт ее знает.
А ведь и правда, что может быть лучшим испытанием на стойкость, чем вот так, смело глянуть своему главному страху в лицо и пройти сквозь него? В самом что ни на есть прямом смысле.
— Все будет хорошо, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказал я больше для себя, чем для нее, и, чтобы не дай бог не передумать, рванул прямо на огненную стену. Точно так же, как сделал это тогда, в том жутком темном царстве. Те несколько коротких мгновений, пока я летел навстречу ревущему пламени, я тупо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы это не оказалось самой эпической глупостью в моей и без того насыщенной событиями жизни.