Ашер 6
Шрифт:
— Ай! — Ничего себе! До того, как она коснулась, я как-то и не замечал масштаба бедствия, а тут глянул — вся ладонь в мелких волдырях от ожогов. Так себе картинка, да и ощущения не из приятных.
— Знаю, приятного мало. Сначала будет щипать, потерпи немного, — предупредила она. И правда, гель холодил обожжённую кожу, а потом чувствительно так пощипывать начало, но терпимо. Иди очень нежно, почти невесомо, втирала его. От её легких прикосновений по руке побежали мурашки, смешавшись с холодком от мази. Стало легче, это точно. Пока она колдовала над моей рукой, начала объяснять: —
— Сет? — переспросил я, несколько раз согнув и разогнув пальцы. Рука и правда чувствовала себя куда лучше — жгучая боль понемногу отступала, сменяясь приятной прохладой и явным облегчением. — Да уж, этого упыря никогда особо не заботило благополучие его детей, это я понял. Но даже представить не мог, насколько там всё запущено. По крайней мере, до того, как ты передала его, так сказать, «мыслишки» о том, что лучше было бы утопить ребенка при рождении. Это же просто за гранью добра и зла, чудовищно.
— Да, Дастин ненавидел Сета со всей страстью, на какую только был способен, это правда, — подтвердила Иди. — Но он питал еще более темные чувства к своей несчастной дочери.
— Чего-о-о? — Я аж присвистнул. Судя по тому, как скривилась Иди, когда произнесла это, словечко «темные» тут было явным недосказом. Похоже, с дочерью там история еще гаже.
— Точно не знаю… — она нахмурила свои изящные брови и на миг задумалась, глядя куда-то в пространство. — Как будто он что-то знал о ней. Что-то такое, о чем даже Совет понятия не имеет.
— Тогда вдвойне хорошо, что этот ублюдок скопытился, — буркнул я, инстинктивно потирая обожженную руку. Гель приятно холодил, и боль почти ушла. — Меньше таких мразей — чище воздух, это точно.
— Я согласна с тобой, его темная аура больше никогда не будет отравлять воздух на этом острове, — голос Иди звучал встревоженно, и её большие, выразительные глаза красиво мерцали в лунном свете. — Но еще неизвестно, были ли у него союзники. — Она снова взяла в руки тот самый камень из склепа. — Могу ли я оставить это себе на некоторое время?
— Конечно, — кивнул я. Спорить не хотелось, да и какой смысл? В конце концов, это ей приспичило сюда тащиться и копаться в этом склепе. — Что ты собираешься с ним делать? Если не секрет, конечно.
Иди мне не ответила. Только снова нахмурилась, и на лице у неё появилось такое отстраненное выражение, будто она мыслями унеслась куда-то за тридевять земель. Опять в астрал вышла, похоже.
— Иди? — Я легонько коснулся ее плеча. Честно говоря, такие её «уходы в себя» меня немного напрягали. Она словно выпадала из реальности, и выглядело это, прямо скажем, жутковато. Как будто не здесь была.
— Это похоже на зуд… — пробормотала она, потирая центр лба — аккурат там, где, по моим прикидкам, у этих мистиков и должен был находиться их «третий глаз». — Как будто что-то знакомое, но оно находится за пределами моей досягаемости… Я пойду с вами в поместье Дастина Лонга. Может быть, там что-то прояснится.
— Эм… что? — Я даже опешил.
— Не удивлюсь, если Совет решит прибрать его к рукам сразу же, как только они обсудят все показания по делу Сета, — она легко поднялась сама и, что удивительно, протянула мне руку, помогая встать. — Мне известно, что ты хочешь что-то найти в его стенах и планируешь отправиться туда до того, как поместье уплывет у тебя из-под носа. Я бы хотела пойти с тобой и Сетом. И, думаю, нам стоит взять с собой мою сестру, Аду, возможно, она тоже сможет что-то почувствовать.
— Хорошо, — вздохнул я. Мне и правда проще было согласиться, чем вступать в долгие дебаты. Пусть лучше идет с нами, под присмотром, а то еще, чего доброго, у нее хватит смелости — или безрассудства — прогуляться туда в одиночку. — Думаю, мы можем поехать туда завтра. И ты права насчет Совета. Они точно очень заинтересованы поместьем Дастина, только вот по какой причине — для меня пока загадка. Так что чем скорее мы туда сунемся, тем лучше.
— Я знаю, у моего брата тоже есть какие-то подозрения, но он никогда не расскажет мне о них, — сказала Иди, недовольно сморщив свой симпатичный носик. — Он временами опекает нас с Адой чересчур сильно. Прямо как клуша цыплят.
— Не волнуйся, дело не в тебе, — фыркнул я, когда мы наконец направились обратно к дому. — Он и мне ничего не говорит. Секретный агент, не иначе. Штирлиц наш.
— Да, он всегда был искусным стратегом. Говорит, что никогда нельзя раскрывать все карты раньше времени, — она картинно закатила глаза. — Хотя его версия того, когда именно наступает это «время», сильно отличается от мнения большинства людей, это точно.
— Да уж, я тоже это заметил, — усмехнулся я. Но тут же осекся: Иди, вместо того чтобы идти к дому, неожиданно свернула налево, в сторону леса. — Эй, ты куда собралась? Дом-то в другой стороне.
— О, я в курсе, — как-то даже легкомысленно бросила она через плечо. — Но я не иду в дом. Мне нужно на боевую арену, хочу посмотреть еще кое-что.
— Сейчас? — Я с немалым сомнением покосился на темную лесную чащу, куда она так бодро направилась. Темень там стояла — глаз выколи, только луна да звезды кое-как пробивались сквозь ветки. И через эту жуть ей предстояло бы пробираться. — Посреди ночи? Одна?
— Мне обычно хватает пары часов сна, — отмахнулась она, будто я про её усталость беспокоился, а не про то, что её там сожрать могут.
— Я не это имел в виду, — я шагнул к ней и осторожно, стараясь не спугнуть, выпутал маленький фиолетовый листик, запутавшийся в ее темных волосах. Протянул ей. — Ты не можешь вот так гулять одна ночью, это просто опасно. Мало ли кто или что тут шастает.
— Со мной все будет в порядке, — она забрала у меня из пальцев листик и принялась задумчиво вертеть его между своими тонкими пальцами, глядя на него, а не на меня.