Ашер 6
Шрифт:
— А вам нравится число восемь, верно? — пробормотал я, сам не понял зачем. На несколько секунд просто потерялся в ее миндалевидных глазах. Вынырнув из этого омута, осторожно поставил ее на ноги. — Прости.
Иди смотрела на меня, прикусив пухлую нижнюю губу. Ее зубы были неидеально ровными, два передних казались чуть больше остальных. И в этом была какая-то особая прелесть, что ли.
— Да, ты прав, число восемь имеет для жителей Ашена особое значение, — согласилась девушка-антилопа, и мы двинулись дальше. — У нас восемь островов,
— И восемь священных рыб, — добавил я, не упустив возможности блеснуть своими познаниями.
— Ты читал нашу историю! — В ее улыбке мелькнула гордость. — О, я знаю, что ты делал это, когда валялся в постели.
— Ты тоже ненавидишь валяться без дела, да? — спросил я, подбирая у края тропинки пару упавших водных фруктов.
— Когда проводишь большую часть детства прикованным к постели из-за того, что часто болеешь, сидеть на одном месте — смерти подобно, — сказала Иди, забирая у меня один из плодов рубинового цвета.
— Слушай, если бы я не понимал, о чем ты говоришь, то сказал бы, что ты драматизируешь. Но это, блин, очень точное описание, — усмехнулся я и прокусил кожуру фрукта, чтобы утолить жажду. — Мне жаль, что ты так много болела. Это действительно непросто.
— Да, это так, — согласилась она. — Это было так же тяжело, как тебе — завести настоящих друзей, потому что ты нигде не задерживался надолго.
Мои брови сами собой поползли вверх. В очередной раз у меня просто пропал дар речи от проницательности этой девушки.
Глава 4
Та связь, что постепенно возникла у меня с Ритой, походила на возвращение домой, в безопасную гавань, к человеку, на которого можно положиться. Возможно, мы так здорово ладили, потому что впервые вместе испытали подобные чувства.
С Шелли контакт возник почти мгновенно, словно сама судьба нас свела. Моя вторая жена всегда твердила, что мы связаны и предназначены друг для друга. Я же к таким заявлениям относился со свойственным мне скепсисом, если не сказать — с недоверием.
Но после того, как в мою жизнь ураганом ворвалась Иди — это средоточие мудрости, мягкости и какой-то первозданной таинственности, — сомнений у меня почти не осталось.
Она читала меня как открытую книгу, понимала на все сто, и это, признаться, обескураживало.
Почему-то возникло стойкое ощущение…
Хотя нет, поначалу я не был уверен.
Но, с другой стороны, что-то внутри подсказывало совершенно точно…
Мы с этой девушкой были каким-то образом связаны, и я все чаще ловил себя на мысли: уж не оставила ли она во мне пару-тройку тех самых «хлебных крошек», о которых говорила?
— Иди, то, что ты сделала для Шелли… Вернее, то, чего ты не сделала, не сказала ей… Я понимаю, это было ради ее же блага.
Девушка замедлила шаг, опустив взгляд. Прямо как провинившийся ребенок.
— Макс, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем…
— Да я и не собирался, не переживай, — поспешил
— Хочешь какой-нибудь… хм… неожиданный совет? — спросила она вдруг, прерывая молчание.
— Валяй, — пожал я плечами и улыбнулся. Мне нравилось, с каким невозмутимым видом она порой сыпала мудростями направо и налево.
— У тебя есть способность смотреть на вещи под разными углами, — заметила она. — Постарайся не терять ее и не забывать о ней. Можно избежать больших глупостей, если свет истины озаряет все возможные пути, а не только тот, по которому ты идешь.
— Спасибо, это и впрямь очень важно — уметь смотреть по сторонам, — честное слово, эта девчонка нравилась мне все больше и больше. Мудрая не по годам, да и просто… притягательная.
— Пожалуйста, — улыбнулась она. Я заметил на ее подбородке блеснувшую каплю воды — видимо, пролила, когда пила, — и тоже улыбнулся.
— Вот так, — сказал я и, недолго думая, стер каплю большим пальцем. Кожа у нее оказалась нежной, как лепесток.
— Ой, — девушка густо покраснела, и даже черный треугольник на кончике ее носа, как мне показалось, стал еще темнее. — Спасибо.
Это было донельзя очаровательно, как, впрочем, и все остальное в ней.
— Всегда пожалуйста, — передразнил я ее и шагнул ближе. Меня влекло к ней каким-то невидимым магнитом, и сопротивляться этому притяжению не было ни сил, ни, если честно, желания. — Кстати, ты так и не рассказала, чем я могу тебе помочь.
— Помочь? — переспросила она, зачарованно глядя мне в глаза, словно забыв напрочь, куда мы вообще направляемся. Кстати, а куда мы идем? Хотя, какая, к черту, разница, когда рядом такая спутница?
— Да, — прошептал я, чуть наклонив голову и приблизив свое лицо к ее.
— Ох, — она вздохнула и качнулась ко мне, точно тонкий тростник под порывом ветра, но тут же моргнула, и наваждение, похоже, рассеялось. До нее наконец дошло, о какой помощи я говорил. — Ой, точно!
Я подавил легкий укол разочарования, когда она чуть отстранилась, и мы снова пошли вперед.
— Ты говорила что-то о неизвестном захоронении? — спросил я, заставляя себя сосредоточиться на деле, а не на ее близости.
— Да, что-то в этой земле взывает ко мне, — Иди принялась вертеться на месте, словно стрелка компаса, пока не замерла, повернувшись лицом на северо-запад.
— Что значит «взывает к тебе»? — уточнил я, безропотно следуя за моей спутницей-антилопой по узкой, кем-то уже протоптанной тропинке. Никогда бы не подумал, что буду так сильно хотеть узнать женщину как личность, а не просто затащить ее в постель. Хотя и второго это, разумеется, не отменяло.