Ашер 6
Шрифт:
— Возвращайся к нам поскорее, любимый, — сказала Шелли, когда мы уже были готовы двинуться в путь.
— Мы очень тебя ждем, — добавила Рита. Она прикрепила мой дорожный плащ, свернутый и перетянутый ремешками, к рюкзаку.
— Мигом обернемся, вот увидите. И глазом моргнуть не успеете, — пообещал я и подмигнул им. — И передайте Грэгу, что я скоро буду дома.
— Хорошо, — одновременно ответили они и улыбнулись со слезами на глазах.
— Ашер Медведев? — раздался вдруг робкий голос. Я аж брови вскинул от удивления, когда увидел
Вот уж не думал, что она из тех, кто станет желать доброго пути и разделять с компанией какие-то там эмоции.
— Что случилось, Энджи? — спросил я, оглядываясь в поисках Мило — тот обычно всегда ошивался где-то рядом с ней.
Судя по растерянному выражению лица человека-енота, он и сам понятия не имел, что она удумала.
Белый хохолок женщины был взъерошен, она выглядела взволнованной и смущенной, и, видимо, сама не очень понимала, по какой причине.
— Вот, — она протянула мне завернутый в ткань предмет, он был не шире моего пальца, но примерно раза в три длиннее. — Это на счастье и удачу.
— Ох… — это было неожиданно. Я осмотрелся, прикидывая, куда бы пристроить эту… штуковину. В конце концов сунул его в рюкзак. — Спасибо.
Без дальнейших церемоний она развернулась и торопливо шмыгнула в дом.
Выслушав напоследок поток благословений и добрых пожеланий, мы на пегасах взмыли в небо.
Я чувствовал, что Метеор в полном восторге. После того, как он проделал такое длинное путешествие, запряженный в карету, возможность снова парить в воздухе была для него настоящим кайфом.
Иди, казалось, высота вообще никак не трогала, тогда как у моих жен была совершенно другая реакция.
Шелли, например, испытывала такую эйфорию от полета, будто была для этого рождена, а Рита всегда побаивалась и предпочитала твердо стоять на ногах.
Иди же была настолько безмятежна, пока мы летели, что мне даже показалось, будто она задремала. Особенно после того, как ее щека ощутимо прижалась к моей спине.
Вскоре пышные, разноцветные леса долины уступили место более каменистой местности. Чем дальше на Восток мы продвигались, тем скалистее и суровее становился ландшафт.
Казалось, что дальше, кроме скал, ничего больше нет, океан становился все ближе и ближе. Я уже подумал, было, что мы улетаем с острова Сканно, как Сет повернул влево, к большому выступу самой высокой скалы, которая издали смахивала на гигантского ворона, будто сторожившего весь остров.
Сет нырнул прямиком в «клюв» этой каменной птицы, и мы оказались в узкой пещере. Весь ее потолок был облеплен сосульками-сталактитами, с которых на нас капала влага.
Метеор нервно дернул боками и фыркнул. Благодаря нашей связи я мог понять, что он чувствует себя очень некомфортно. Не знал, что у пегасов бывает клаустрофобия.
— Осталось еще немного, дружище, — приободрил я его. Пещера вильнула, и мы полетели вниз под большим уклоном, как будто эта чертова скала нас заглатывала.
Хорошо еще, что к тесноте не
Наконец эта жутковатая дыра закончилась, и Сет скомандовал нам приземлиться рядом с огромным подземным озером.
— Добро пожаловать в скромное жилище нашего отца, — объявил сокол, спешившись. Он помог спуститься Аде. — Он называл его Гнездом.
Глава 9
Передо мной раскинулась здоровенная пещера. Тусклый зеленоватый свет, исходящий от каких-то камней и отражающийся от воды, не давал рассмотреть все в мелочах, но общая картина была ясна. Посреди озера виднелась массивная платформа, а на ней — какая-то каменная хреновина, здорово смахивающая на трон. Или, может, на кресло для особо важных персон.
— Аккуратнее там, — подсобил я Иди и Бруно слезть с пегасов на твердую землю. Мы стояли на узком уступе, и одно неловкое движение могло отправить кого-нибудь в темную воду. — А это что за агрегат? — кивнул я на ту самую каменную штуковину.
Иди, похоже, тоже ею заинтересовалась — подошла к самой кромке воды, чтобы получше разглядеть.
— Честно говоря, без понятия, Макс, — ответил Сет, перекидывая свой рюкзак через плечо и дружески хлопнув Победу по крупу. Видно было, что он не особо горит желанием распространяться на эту тему. — Мой отец когда-то был прямо одержим этой штуковиной. Пытался заставить ее работать, как ему хотелось, да только ничего у него не вышло. Вот и забросили ее тут. Пошли, пегасов можно здесь оставить.
— А воду эту пить можно? — с явным недоверием покосился Бруно на темную гладь озера. Вопросец, конечно, актуальный.
— Раньше это поместье в основном для разведения пегасов и использовали, — пояснил Сет, подходя к здоровенным, метра четыре высотой, дверям и берясь за ручки. — Озеро это им служило водопоем, воду тут регулярно чистили. Так что с Метеором и Победой все путем будет.
Он дернул раз, другой, но дверь не поддалась. Сет нахмурился.
— Какого?.. — сокол так зыркнул на дверную ручку, будто та ему крупную сумму задолжала. — Думаешь, опять темная магия? — это он уже Иди.
— Заклинание почти выдохлось, но еще держится, — отозвалась Иди. В ее серебристых глазах, как всегда в такие моменты, блеснуло что-то нездешнее. Я уже привык к этим ее «спецэффектам».
— Да быть не может! — взвился Сет. — Я же тут был, ничего со мной не стряслось! Точно так же ломился, через эту самую дверь.
— Когда это было? По времени, я имею в виду, — уточнила Иди.
— Середина ночи, если память не изменяет, — припомнил сокол.
— Ну, это многое объясняет, — Иди потерла ладони, словно ей вдруг стало зябко. — Сейчас самый разгар дня, солнце в зените, магия в это время сильнее всего. И хотя после смерти Дастина чары начали таять, они все еще тут, и сбрасывать их со счетов не стоит. Опасаться надо.