Ашхабадский вор
Шрифт:
Ехали, в общем-то, недолго и за пределы центра никак выбраться не могли. Машина притормозила, тут же загудел электромотор и послышалось дребезжание железа – ясно, что это отъезжала створка автоматических ворот. «Форд» продолжил движение. Немного попетляв, пару раз притормозив, машина куда-то в очередной раз свернула и остановилась окончательно.
Карташа вытолкнули наружу. Быстро оглядевшись, он обнаружил над головой темный арочный свод, впереди – решетчатые ворота с караульной будкой, а сзади, в просвете арки – двор и на нем автомобили.
– Вперед! – перед Карташом распахнули железную дверь, за которой ждал короткий мрачный коридор, оканчивающийся такой же дверью.
Потом пошли: коридоры,
За спиной Карташа лязгнул засов, оставляя его в одиночестве среди полумрака и кислой вони. В свете тусклой потолочной лампочки можно было различить сырые бетонные стены, кое-где украшенные незатейливой скальной живописью арестантов, склизкие циновки на полу, невысокую парашу в углу и полное отсутствие каких-либо окон.
Наручники не сняли, однако сие обстоятельство нисколько Карташа не расстроило. Скорее наоборот. Значит, затягивать с первым допросом не должны. Поэтому Алексей не спешил обживать хоромы, и вообще его не очень-то тянуло разгуливать по бетонному пеналу. Почему-то он не сомневался: сделай шаг, и обязательно вляпаешься во что-нибудь чмокающее, липкое, пахучее.
Он остался возле двери. Попробовал собраться с мыслями. С тем, куда его привезли, кажется, ясно. Голову можно прозакладывать, его повязали парни из КНБ и доставили на свою ашхабадскую Лубянку. Короче, в самое логово. И что из этого следует? Вот с этим полная непонятка. Вариантов – море разливанное. От простого «показались подозрительными» до того, что на них кто-то специально навел этих борцов за национальную безопасность. А главное, часики тикают, время неуклонно стремится к часу Икс и что с этим делать...
Опять загремели засовы.
– На выход!
Карташа поджидала в коридоре парочка тех же самых типов, что сопровождали его до камеры. Подготовили помещение для допроса и пригласили спеца по задушевным разговорам? Похоже, так и есть.
Алексея провели в конец коридора, завели в очень маленькую, но зато сухую и светлую комнату, усадили на табурет, прибитый к полу, после чего метровой длины цепью прикрепили наручники к специальному металлическому гнезду в полу. Подергав для верности цепь, конвоиры ушли. Карташ остался наедине с человеком, сидевшим напротив него за совершенно пустым столом.
Этого человека, что молча и внимательно разглядывал сейчас Карташа, можно было бы назвать воплощением невзрачности и неприметности. Средних лет, средней упитанности, залысина, азиат (хотя туркмен или еще кто, Карташ определить не мог, это местный народ с ходу просекает: вот идет узбек, вот киргиз, а вот и наш). Короче говоря, ни дать ни взять – бухгалтер из затрапезной конторы, законченный неудачник. Серый костюм и тусклый галстук лишь усиливали впечатление. Он разглядывал Карташа, Карташ – его. Игра в гляделки продолжалась еще какое-то время.
– Почему вы не кричите про произвол, не возмущаетесь, не требуете адвоката... или консула? Почему не грозите мне? – наконец нарушил молчание субъект в сером костюме. Говорил он по-русски без акцента.
Карташ пожал плечами.
– А чем вам пригрозишь?
– Это верно, нечем. А вот я могу, – он сказал это будничным тоном, каким игрок в шахматы заявляет: «А вот сейчас я своей лошадкой вашу пешечку скушаю». – Но мне бы не хотелось... так сказать, прибегать к чрезвычайным мерам. Знаете, лишняя возня, пустая трата сил – и ваших, и наших. Я, конечно, могу взять вас под локоток, провести по коридорчику, разрешу вам поглядеть в «глазки», полюбоваться на условия содержания. А то вдруг вы подумали, что вас сперва завели в какую-нибудь специальную камеру для
– Простите, что перебиваю, – сказал Карташ. – Но то, что я не требую адвокатов и не зову консула, не снимает с повестки дня простой вопрос: «А что я здесь, собственно, делаю?»
– А я-то все думаю, когда вы спросите! – словно бы обрадовался собеседник Карташа. – Я бы мог вам ответить очень просто – вы в гостях. Но вы же непременно с возмущением отвергнете этот посыл: «В гости по-другому зовут». Верно, верно. Но позови я по-другому, вы бы непременно отказали, сославшись на дела.
– И все-таки... нельзя ли поконкретнее?
– Отчего же нельзя, можно. А вы никак спешите?
– Честно говоря, я почему-то предпочитаю гулять по вашему прекрасному городу, а не торчать в...
– ...застенках охранки, в обществе сатрапа, – охотно подсказал собеседник. – Ладно, не буду отнимать ваше драгоценное время. Да! Вам же надо будет ко мне как-то обращаться в процессе нашего увлекательного разговора. М-м… Ну, зовите меня просто: «товарищ полковник». Что ж, теперь перейдем к столь любезной вашему сердцу конкретике. Для начала уладим некие формальности, снимем маленькие неясности.
– Как бы покурить? – Карташ попытался поднять ру-ки – цепь, соединяющая наручники с полом, натянулась.
– А никак. Мы не нарушаем законов, а боремся за их соблюдение. В камере покурите. Она ведь вам станет домом родным, так что указ о некурении за пределами домов нарушен не будет. Но давайте не отвлекаться. Итак, пунктик первый – ваш паспорт. Российский. Даже заграничного паспорта при вас нет. Есть военный билет. Российский. И все. Больше документов при вас нет. Выходит, вы находитесь на территории нашей страны нелегально. Уже это нас обязываетпоработать с вами самым вдумчивым образом. Кто вы такой, что делаете на территории независимого Туркменистана, как сюда попали? Видите, сколько вопросов сразу. Единственно приемлемый для вас итог этих разбирательств – выдворение из страны. Так ведь его еще заслужить надо... Но оставим пока пунктик первый и перейдем к пунктику второму. Не догадываетесь, что это такое? Ваши подозрительные знакомства. Вам их перечислить? Охотно и радостно. Здесь и авторитеты уголовного мира, и простые уголовники, и некий подручный феодальчика, скончавшегося, кстати, при весьма загадочных обстоятельствах, и некие другие, не менее любопытные фигуры, которые так и просятся в тщательную разработку. Удивлены? Вижу, да.
Если до этого «товарищ полковник» говорил ровным, бесцветным голосом, каким замполиты проводят политинформации для полусонныхсрочников, то тут неожиданно его речь заблистала искренней эмоциональностью.
– А вы думали, мы здесь разучились работать с советских времен? Остались без Старшего Брата и начали стремительно скатываться на обезьяний уровень? А вот и дудки! Как говорится, щуку съели, зубы остались. Это у вас, – он вытянул палец в направлении Карташа, – бывшиеразбежались кто куда, по всяким частным лавочкам. Мы профессионалами не разбрасываемся! Я согласен, масштабы и задачи несколько не те, что раньше, и за спиной не нависает скала, которая способна как защитить, так и придавить. Но работать мы не разучились и агентуру не растеряли, а также не рассекретили ее и не распродали – в отличие от вас. Агентура никуда не делась, а только еще и прирастает новыми вербовками...