Аська. Ведьма
Шрифт:
Кулагин.Спасибо. Я почему-то так и думал. Моё мнение…
Маша.Извини, Кулагин. Я не это хотела сказать, извини. Просто… Результат мог быть только один, вот и всё. А не то, что твоё мнение для нас — ноль. Это неправда. Я и так вся на нервах… Слушай, мне сегодня взятку дали — настоящий массандровский мускат, двенадцать лет выдержки. Давай, а? — подмигивает.
У Кулагина что-то сбоит: он одновременно отрицательно мотает головой и отвечает:
Кулагин.А
Вино льётся в бокалы. Щепоть белого порошка, брошенная в один из них, растворяется, как сахарная пудра.
Машаи Кулагинсидят на диване, перебирают старые фотографии. Они молодые, с ребёнком на руках, Машас классом, Кулагинс кружковцами. Потом выпадает выцветшая цветная фотокарточка: девочка с большими глазами и огромными бантами на голове. Кулагинпереворачивает карточку, там написано корявым почерком: «To dear Maria Ivanovna — from Veronika, sensitively».
Маша.Интересная девочка, самая моя талантливая. А потом что-то с ней стряслось непонятное, совсем перестала говорить и писать. Мать её перевела в спецшколу. Там вообще-то неплохо было, но… А потом мать ее и оттуда забрала. Так я след и потеряла. И до сих пор гложет меня… ну… а с другой стороны, что я могла? И мать у неё была сумасшедшая…
Кулагин.Конечно, нужно быть сумасшедшей, чтобы от тебя кого-нибудь забрать.
Маша.А что ты думаешь, я была хорошим учителем. (Маша грустнеет). И могла стать ещё лучше. И иногда думаешь: здорово бы было вернуться… Знаешь, твой поросёнок Колька меня чем обидел? Сказал, что я своих ребятишек предала. Ты, мол, не предал, а я предала. И поэтому маюсь теперь… Но, наверное, обратной дороги нет. Во-первых, я уже сильно другая, а во-вторых — тогда бы я не могла себе позволить кое-чего интересного… Отвернись.
Кулагинотворачивается, прикрывает рукой глаза.
Машалезет в шкаф, достаёт тот большой пакет с коробками. Бормочет, разворачивая свёртки: «Сейчас, сейчас…» Наконец покупки разложены.
Маша.Смотри сюда!
Но Кулагинне реагирует. Потом — крупно вздрагивает, рука, которой он прикрывал глаза, падает. Лицо Кулагинаискажено и неподвижно, только глаза мечутся.
Маша.Витя! Что с тобой?
Кулагин.Мне… пло… хо…
Маша.Витенька! Не пугай меня… Что у тебя болит? Голова? Сердце?
Кулагин.Не могу… не слуша…ется…
«Скорая» несётся с мигалкой.
Кулагинв
Врач.Пока ничего определённого сказать не могу. Нарушение мозгового кровообращения — это несомненно, а причину я пока назвать не могу. Человек абсолютно здоровый, как вы говорите — и вдруг такое… Ну, бывает, всё в нашей жизни бывает. Грибочков маринованных не ел, на рынке не покупали? Чем-то напоминает отравление бледной поганкой…
Снова Кулагин. Лежит неподвижно. И ему кажется, что он распростёрт в пустом чёрном пространстве, окружённый со всех сторон далёкими звёздами. Слышна тупая ритмичная музыка, под которую Вещьготовила зелье, и далёкий голос.
Голос.Теперь ты свободен, иди. Теперь ты свободен, иди. Теперь ты свободен, иди…
Кулагинустремляется к звезде, но это не звезда, это дверь, в просвете которой кто-то стоит, загораживая путь. Все звёзды здесь такие…
Машабежит под дождём. Позади неё вывеска магазина «Дом посуды», в руке — большой поварской нож.
Квартира Ведьмы.
Вещьсо шваброй в руках — протирает полы. Длинный звонок в дверь.
Ведьма(кричит). Открой!.
Вещьоткрывает.
Оттолкнув её, врывается разъярённая Машас ножом.
Маша.Ты убила его! Убила, тварь! Убила!
Бросается на Ведьму, та уворачивается, Машагоняется за ней, ранит в руку, но Ведьма, прижатая к стене, срывает с гвоздя большой бронзовый пест и бьёт Машупо голове. Машападает, теряет сознание.
А Ведьмутрясёт. Она перепугана, ей больно.
Ведьма(кричит). Иди сюда! Бинт — она меня порезала… сволочь… Да что же это? Скорее!
Вещь, торопливо, но суетливо и неловко двигаясь, приносит бинт, перевязывает хозяйку, которая продолжает ругаться. Обе перемазаны в крови.
Потом Ведьманемного успокаивается, берёт себя в руки. Машажива, пока без сознания, но скоро очнётся. Ведьмадержит её за руку, бормочет.
Ведьма.Правда, всё правда… Да что же произошло? Не понимаю… Ладно, потом разберёмся. Так, что же нам с этой-то делать?..