Аська. Ведьма
Шрифт:
Квартира Кулагиных.
Машапросыпается, вскакивает. Уже светло. Берёт будильник. Рука дрожит. Без пяти восемь. Нажимает кнопку, и будильник тут же начинает громко хрипеть и чавкать — те же звуки, что и во сне. Она давит кнопку, пытается перевести стрелки — но звуки становятся только сильнее и страшнее. Тогда Машас размаху хлопает будильником об пол. Он замолкает и остаётся лежать. Машупередёргивает — будто она убила крысу.
Она встаёт —
Идёт умываться.
Из комнаты Кулагинатоже доносятся странные звуки. Дверь приоткрыта, Машавидит включённый телевизор, идущий полосами и прерывисто ноющий — так бывает, когда видик подключён, а фильм уже кончился. Кулагинспит в кресле.
Машапочему-то очень долго идёт к этому креслу. Нормальный Кулагин, только прикрылся пледом…
Маша.Эй!
Кулагин не реагирует.
Маша.Вставай, соня. (Трогает его за плечо.)
Кулагинразваливается на части. Голова катится, и видно, что она из папье-маше, кое-где даже видны клочки газеты, не закрашены.
Маша.О, господи… Кулагин! Кулагин, блин! Кончай дурью маяться, не смешно!.. Ты где?
Тишина. И вдруг за спиной Маши — скрип давно не мазанных петель. Она оборачивается.
На стене начинают рваться обои — по контуру двери. Большой двери, не такой, как в современных квартирах. Дверь приоткрывается, приоткрывается — контур светится багрово, — и вдруг откуда-то появляется девочка Вероника, в школьной форме, с бантами, наваливается плечом на дверь — изо всех сил, ноги скребут по полу, — и дверь наконец закрывается, свечение исчезает, но Вероникане отходит от неё, стоит, привалившись спиной, и показывает вытянутой рукой куда-то в угол.
Машасмотрит в том направлении. Паркет в углу комнаты ощутимо выбухает. Она бросается туда, голыми руками выдирает паркетины — они рвутся, это не паркет, а бумага. Под полом лежит Кулагин, голый, в строгом собачьем ошейнике, с ранами на теле и идиотски-блаженной ухмылкой на лице. Машарвёт «паркет» дальше — рядом с Кулагинымлежит ещё один мужик, дальше — ещё, всего человек пять-шесть, а потом уже идут просто черепа и кости вперемешку.
Сильный удар, Машаподскакивает, черепа раскатываются. Вероникаизо всех сил припирает спиной дверь, снова удар, дверь приоткрывается немного, Вероникапытается её закрыть, но огромная босая нога — чешуйчатая, с когтями, — уже просунута в створ…
Машаснова просыпается, теперь уже на самом деле. Кажется, она кричала во сне.
В
Кулагин.Ты что?
Маша.С-сон… Кошмар. Тьфу ты, гадость какая…
Он подходит, присаживается на корточки.
Кулагин.Ты на будильник не проснулась, на ласковое похлопывание по плечу не проснулась. Я решил подождать ещё пять минут и отважиться на холодную воду…
Маша.Сколько сейчас?
Кулагин.Полдевятого.
Маша.Надо вставать… Зря мы с Занозой вчера обожрались вечером. (С отвращением.) Эскаргот… Диета нужна, понял? Дисциплина питания…
Она встаёт и идёт умываться. По дороге опасливо заглядывает в комнату Кулагина, но там всё в порядке.
Зоя из своего кабинета звонит Маше.
Зоя.Слушай, я договорилась. На сегодня, на два. В половине за мной заезжай, и поедем. Это, кстати, недалеко от вашего дома, да… Значит, слушай: тебе нужно будет взять какую-нибудь вещичку твоего благоверного. Что-то не просто его, а к чему он душой привязан. Какой-нибудь там ножик перочинный или ещё что — понятно, да? Вот. В общем, пока всё о’кей. Ну да, я ей рассказала — так, в общих словах, — и она говорит, что простейший случай. Не-не, деньги только по результату. Ну, у неё так заведено. То есть и здесь всё как бы по-честному. Ну, давай. До встречи.
Машакладет трубку, встает, озирается по сторонам. Идет в комнату Кулагина. Смотрит. И понимает, что вещей, к которым Кулагинбыл бы душой привязан, у него практически нет. Возвращается в гостиную, выдвигает ящик серванта. Роется там. Деревянная шкатулка. Открывает. И первое, что ей попадается на глаза, — половинка тетрадного листка в клетку, на котором очень неровными печатными буквами выведено: «НЕ ХОЧУ БЕЗ ТЕБЯ».
Машаподнимает взгляд. Изображение снова становится черно-белым. Перед ней кабинет Директора школы, сидят Директор, мать Вероники, а сама Вероникастоит, вцепившись в стол. Она кажется ещё бледнее обычного, голова повязана платком.
Директор.Вот такое положение, Марья Ивановна… Ну, объясните вы ей сами.
Маша(сглотнув). Вероника… Ты же понимаешь, что тебе сейчас в нашей школе будет очень тяжело. Просто невозможно. Ты поправишься и вернёшься. Мы будем тебя очень-очень ждать. И ты быстро нас догонишь, ты ведь талантливая. По-настоящему. Я с тобой специально заниматься буду… Но пока вот эта беда, тебе действительно лучше побыть в специальной школе, полечиться там, и заниматься будешь по специальной программе…