Ассасин

Сухов Евгений Евгеньевич

Глава 3 ЛЕДЯНОЙ ПЛЕН

Подполковник Министерства по чрезвычайным ситуациям, сухопарый мужчина лет сорока пяти, стоял в сторонке и курил, безучастно наблюдая за действиями спасателей. Хотя спасать-то, собственно, было некого. Тот, кого они хотели извлечь из куска льда, по всей видимости, умер очень давно, а потому вся их деятельность заключалась в том, чтобы облегчить работу медикам и милиции, прибывшим на место нахождения трупа.

Далее должна была последовать официальная процедура: констатация смерти, идентификация личности. Хотя с последним дело обстояло

посложнее.

Судя по всему, органы дознания тоже не останутся без работы. Следует уточнить, в результате каких причин произошла смерть — был ли то несчастный случай или произошло убийство.

На большой, уже изрядно вытоптанной поляне стоял вертолет, длинные гибкие лопасти его были понуро склонены. Вертолет, воспользовавшись передышкой, набирался сил для очередного перелета. Активными оставались только второй пилот и механик, они расспрашивали, где здесь можно половить хариуса. Люди, оказавшиеся в этом районе впервые, только пожимали плечами, отмечая, что место это какое-то гниловатое и порядочная рыба вряд ли предпочитает здесь задерживаться. Выяснив, что работа продлится как минимум еще часа три, пилоты направились в сторону неширокой реки, протекавшей за распадком.

Четверо эмчеэсовцев, размотав шланг, обильно поливали наледь водой из близлежащего болотца. Однако свою добычу наледь отпускала неохотно, яростно дышала во все стороны невероятным холодом, застуживая вокруг и без того скудную растительность, а заодно и людей, находившихся поблизости.

Кроме спасателей и милиционеров (один с лейтенантскими погонами, а другой эксперт), врача и двух санитаров с унылыми физиономиями, в группе находилась еще одна пара — мужчина преклонных лет, с худощавым лицом, и молодая женщина лет двадцати пяти весьма миловидной наружности.

Даже на первый взгляд мужчина выглядел закоренелым аскетом. Невероятно худой, слегка сутулый, с жесткими строгими чертами лица. Кожа у него была слегка желтоватая, собранная на шее в мелкие дряблые складки, что свидетельствовало о неумолимо надвигающейся старости. У него были заметно выступающие скулы — создавалось впечатление, что божественный ваятель из-за скудости материала натянул кожу на голый череп, явно переусердствовав, и там, где выпирали желваки, она грозила разойтись неприглядными лоскутами.

Девушка в сравнении со стариком выглядела особенно молодо. Эдакий отросток, пробивающийся из корневищ могучего, но подточенного временем дуба.

Скорым шагом она пересекла поляну и подошла к скучающему подполковнику, облокотившемуся о ствол дерева.

— Вы не могли бы сказать своим людям, чтобы они работали поаккуратнее?

— Вас как зовут?

— Ангелина, — несколько растерянно ответила девушка.

— Вот что, Ангелина, вы просили разморозить его, вот мы и размораживаем, — невесело ответил он. — Еще минут десять — и можете складывать его в мешок.

Подошел старик и сдержанно заметил:

— Нам не нужно размораживать труп целиком, его ткани могут разрушиться. Слой льда вокруг него нужно сделать просто потоньше, чтобы можно было перенести в вертолет. А в лабораторных условиях мы его разморозим полностью.

Голос у него оказался зычным и необыкновенно густым. Кто бы мог подумать, что в таком тщедушном теле может прятаться такая

мощь. Все невольно посмотрели на старика.

Отбросив окурок, подполковник устало вздохнул.

— Меня вообще сюда напрасно выдернули, — раздраженно сказал он. Голос его звучал негромко, но в интонациях чувствовалось беспокойство. — Я должен живых людей спасать, а тут… покойник! Развели бы костерок да растопили бы эту глыбу.

— Неужели вы ничего не понимаете? — с каким-то отчаянием сказала Ангелина.

— А что я, собственно, должен понимать? — с некоторым вызовом спросил подполковник.

— Ведь такие наледи не образуются за один год. Следовательно, этому человеку может быть двести, а то и триста лет!

— Вот тебе здрасте! — взмахнул руками подполковник. — Ко мне тут заявились в штаб, сказали, что погиб какой-то турист, а это, оказывается, вовсе и не турист, а какой-то наш прародитель. Голову вы мне просто морочите, Ангелина! Вот сейчас сделаем свое дело, запакуем вашего покойника, — показал он на полиэтиленовый пакет, лежавший на траве, — и в центр! А там разбирайтесь, как хотите. У меня и без вас дел по горло. Вот буквально полчаса назад передали, село одно тряхнуло в двухстах километрах отсюда. Мост разрушен, восстанавливать нужно, дамбу прорвало, с десяток домов затопило, а вы мне голову морочите со своими покойниками. Когда, вы говорите, он помер? Двести лет назад? Вот видите, за его смерть даже и спросить будет не с кого. Так что милицию вы зря побеспокоили, — кивнул он в сторону лейтенанта.

— И все-таки я вас прошу, будьте, пожалуйста, поаккуратнее. — В словах девушки послышалась самая настоящая мольба. Глаза ее повлажнели, как будто речь шла не о покойнике, сгинувшем пару столетий назад, а о близком родственнике.

Подполковник невольно улыбнулся. Право, смешная девчонка. Вокруг такое количество жизнерадостных хлопцев, а она о каком-то покойнике печется.

— Степан! — громко крикнул подполковник.

Один из эмчеэсовцев, невысокий, кряжистый, со шлангом в руках, повернулся к начальнику.

— Ослабь напор. Возможно, здесь улики остались. Смотри, не размой.

Степан деловито кивнул, ослабил напор, после чего принялся методично поливать основание наледи.

— Вот так-то оно получше будет.

Молодой длиннорукий парень с видеокамерой в руках, чавкая по раскисшей земле болотными сапогами, уже в который раз обходил поляну, выбирая нужный ракурс для съемки. От внимания объектива не могла укрыться ни одна деталь. Не опасаясь испачкать бушлат, он то приседал на корточки, снимая мумию на расстоянии полуметра, то отходил назад, чтобы запечатлеть место событий общим планом.

Лед, медленно оттаивая, освобождал из плена проглоченную добычу. Сначала через тонкую корку льда проглядывали руки, сжимавшие какой-то предмет, затем стала отчетливо видна голова с густой темно-коричневой бородой. Собравшиеся с любопытством обступили наледь.

— Антон Михайлович, а что он держит в руках? — спросил лейтенант.

— Это кинжал, — ответил старик. — Очень необычная работа. Сейчас таких делать не умеют. Наверняка какой-нибудь охотник.

— Если ему двести лет, тогда почему он не охотился с ружьем? — спросил эксперт, одетый в джинсы и длинную рубаху навыпуск.