Ассасин
Шрифт:
— Знаете, у нас в лаборатории случаются неполадки всякий раз, как только мы начинаем обследовать эту мумию. Я не помню, кто из нас заметил эту закономерность. Мы сначала даже шутили над этим… Но потом нам стало просто не по себе. Практически сразу после того, как к нам привезли мумию Охотника, умерли два человека, которые ее исследовали, профессор Волков и его коллега Марков, который ему помогал. — Махнув рукой, она добавила: — Что там говорить, вспоминать страшно. Но потом десять дней мы не занимались мумией и не проводили исследования, и у нас в лаборатории все как-то успокоилось. Внезапно
— А вы помните, с чего это началось? — спросил Анисимов.
— Как же не помнить? — удивилась Вера Ивановна. — Когда к нам привезли мумию, все были заинтересованы в ее исследовании. Нам хотелось немедленно обследовать ее. Но мы все-таки решили отложить работу до следующего дня. Мы только положили мумию в ванну и залили ее раствором формалина. Так почти тут же опрокинулся вот этот шкаф и заблокировал нам дверь. — Она показала на громоздкий шкаф, стоящий у дверей. — А ведь эта махина простояла здесь сто лет и никогда до этого не падала. Да разве мы могли представить, что такой тяжелый шкаф может упасть! Причем с корнем были вырваны два огромным болта, которыми он крепился к стене. Потом мы вплотную занялись исследованием мумии, нам хотелось выяснить, действительно ли произошло природное бальзамирование или все это сделали его соплеменники.
— И что же вам удалось выяснить? — заинтересованно спросил Анисимов.
— Посмотрите вот на это отверстие в черепе. Нам показалось, что через него мог быть извлечен мозг. Но наше предположение не подтвердилось… Так вот, едва мы переложили мумию на анатомический стол, как неожиданно в дерево, стоящее напротив окна лаборатории, ударила молния… Потом, когда мы взяли кусочек ткани мумии для биопсии, упала люстра и едва не убила одну из наших сотрудниц. За то время, пока здесь находится мумия, таких примеров можно привести немало. Я трезво смотрю на вещи и верить в случайности просто не хочу.
— Понятно… А вы восстановили его облик? — спросил Игорь, стараясь не показать своего волнения.
— Разумеется. Мы так поступаем с каждым нашим объектом.
Игоря невольно резанули ее слова, словно речь шла не о человеке, а о какой-то безделице. Вот они — издержки профессии.
— Хотите посмотреть на реконструкцию?
— Хотелось бы…
— Восстановление первоначального облика весьма трудоемкое занятие. После многих промеров воссоздаются очертания лица, вылепливается нос, корректируется подбородок. Потом наращиваются лицевые ткани. Сначала мы делаем копию черепа, а уже на ней формируем овал лица и жевательные мышцы. Труднее всего воссоздавать разрез глаз. Но ничего, научились и этому.
Вера Ивановна подошла к тому самому злополучному шкафу, стоящему у двери, и, распахнув дверцу, извлекла бюст человека, отчего-то выкрашенный в бронзовый цвет.
— Вот и он. Можете полюбоваться.
Анисимов осторожно взял реконструкцию. На лице Веры Ивановны отразилось изумление.
— Поразительно! — невольно воскликнула она.
— Вы это о чем? — удивился Анисимов.
— Этот человек был очень похож на вас. Такое впечатление, что мы воссоздали эту реконструкцию с вашего черепа. Если бы вас не разделяло несколько столетий, то я могла бы подумать, что это ваш
— Каких только чудес не бывает, — невольно поежился Анисимов.
От ее откровенного любопытства Анисимову стало не по себе. Он уже жалел о том, что, поддавшись на уговоры Ангелины, заявился в этот подвал. Ведь предчувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет.
— Возьмите. — Анисимов протянул хранительнице реконструкцию.
— Кто бы мог подумать, что такое может быть, — не переставала удивляться женщина. — Если бы мне об этом рассказали, то ни за что бы не поверила.
— А вы проводили анализы ДНК мумии?
— Разумеется, это одна из наших главных задач, — оживилась женщина. — Мы должны выяснить, к какой расе он стоит ближе всего. И вот здесь получается какая-то странная вещь, он не является близким родственником ни одному из существующих ныне народов. Очевидно, он принадлежал к сообществу, которое вымерло бесследно около тысячи лет назад.
— А вы можете сказать, какая была группа крови у мумии?
— В этом случае я могу вам сказать совершенно точно, четвертая отрицательная… — Хранительница внимательно посмотрела на Игоря. — Вы себя хорошо чувствуете?
— Что-то действительно не очень… — пожаловался он.
— Ничего удивительного, все эти запахи… Мы-то к этому привыкли, а для человека нового это все трудно выдержать.
— Я бы хотел выйти.
Реконструированное лицо мумии было установлено на прежнее место. Игорь обратил внимание на то, что женщина обращалась со слепком очень бережно. Ну как с живым!
Игорь поднялся наверх и вышел на улицу, глубоко вздохнул. Стало легче. Прямо наваждение какое-то. Где же Ангелина? Она обещала подойти в это время. Анисимов огляделся и увидел девушку. Она шла к нему, приветливо кивая.
— Давай уйдем отсюда, — тут же предложил Анисимов. — Что-то мне не по себе. Даже не думал, что это произведет на меня такое впечатление.
Некоторое время они шли молча. Легкий ветерок доносил какие-то запахи. Анисимов с удивлением обнаружил, что у него усилилось обоняние.
— Может, все-таки присядем? — предложила Ангелина. — Мне бы хотелось с вами поговорить.
— Хорошо, — согласился Анисимов тусклым голосом. — Пойдемте к тому садику, — кивнул он в сторону нескольких скамеек, почти затерявшихся среди кустов акаций.
Они выбрали самую отдаленную, увитую пожелтевшим плющом.
— Вы что-нибудь понимаете? — спросил Анисимов после того, как Ангелина присела на скамейку. — Мы похожи… И вообще, чертовщина какая-то…
— Я вам все объясню, только дайте слово не перебивать меня и… не считать сумасшедшей.
Анисимов невольно хмыкнул:
— Мне тут самому впору сойти с ума. Хорошо, рассказывайте.
Глубоко вздохнув, словно набираясь смелости, Ангелина заговорила:
— Вы ведь тоже чувствуете, что он… имеет к вам какое-то отношение. Вера Ивановна наверняка сказала вам, что у мумии четвертая группа крови, отрицательный резус. Что вы похожи… Эта реконструкция не только похожа на вас внешне, но и одной группы крови с вами. Вам не показалось, что вы уже встречали этого человека? Только не надо меня обманывать, говорите, как есть.