Ассистент убийцы
Шрифт:
Хумберт велел денщику привести приглянувшуюся ему женщину в свой кабинет. Волосы узницы были грязными и сальными, от нее пахло хлоркой, но Хумберта это не остановило. Он овладел ею на кожаном диванчике, прямо под портретом фюрера, висевшим на стене.
В течение того времени, пока этот тип довольно грубо терзал ее тело, узница была неподвижна и не проронила ни звука. Потом она встала с дивана, поправила юбку и о чем-то спросила его по-русски.
Хумберт не понял и был сильно удивлен, когда женщина с дерзкой усмешкой
– У тебя давно не было бабы?
До этого он просто собирался накормить изголодавшуюся плоть и прогнать эту русскую пленницу, забыть о ней навсегда, но теперь, после слов, сказанных ею, почему-то передумал.
Барон встал, застегнул брюки и громко крикнул, зовя денщика, стоявшего за дверью:
– Руди!
В комнату вбежал солдат и вытянулся в струнку.
– Я здесь, герр оберштурмбаннфюрер!
– Приведи эту русскую в божеский вид и снова приведи ко мне! – распорядился Хумберт.
Когда Руди выполнил приказ, барон был поражен тем, как преобразилась эта узница.
Она была чертовски хороша собой!
Эта красота, такая нетипичная для славянских женщин, в тот же момент снова вызвала у мужчины приступ желания. Когда солдат, доставивший пленницу, вышел, Хумберт вновь повалил ее на диван. На этот раз женщина уже не вела себя как бревно, а ответила на его ласки. Именно это обстоятельство в конце концов и определило ее дальнейшую судьбу.
С тех пор они не расставались.
«Однако сегодня в наших отношениях пора поставить точку», – решил Хумберт.
Приняв такое решение и послав ко всем чертям воспоминания, нахлынувшие на него, барон Хумберт фон Зиверс подошел к камину, бросил в него несколько поленьев и развел огонь. Когда пламя разгорелось, он снова подошел к окну и посмотрел вдаль.
Дождь прекратился. Над облаком тумана, закрывавшим намокшее шоссе, появилась радуга.
Когда туман немного рассеялся, барон увидел грузовую машину, двигавшуюся в сторону особняка. Она приближалась довольно быстро и представляла собой неотвратимую угрозу.
Вскоре грузовик подъехал и остановился на лужайке у дома. Из его кабины вышел крепкий офицер в угловатой пилотке и куртке цвета хаки со звездно-полосатым флагом на рукаве. Одновременно из кузова выпрыгнули несколько солдат, вооруженных карабинами, в касках, обтянутых сеткой.
– Америкашки! Рейнджеры! – презрительно процедил Хумберт фон Зиверс. – Добрались-таки! Но не тут-то было, ничего у вас не выйдет, грязные ублюдки!
Хумберт фон Зиверс задумался лишь на мгновение, вернулся к столу и открыл нижний ящик. Он достал оттуда флакон с бесцветной жидкостью и посмотрел на него с благоговением. Это было еще одно его изобретение, одно из первых.
Барон вдруг вспомнил о Хельге. На то, чтобы ее наказать, у него уже не осталось времени. Ну и черт с ней! Подумать
Хумберт подошел к камину, повертел в руках свой заветный дневник и без малейшего сожаления бросил его в огонь. Когда тетрадь полыхнула, барон откупорил флакон и одним глотком выпил его содержимое.
Часть первая
Ласка
Глава 1
Псков, май 1949
Погода окончательно испортилась, ветер усилился, небо заволокло тучами, и Зверев мысленно отругал себя за то, что не прихватил с собой зонт. Проходя мимо здания Дома Советов, серого трехэтажного здания, увенчанного башней с часами, Павел Васильевич отметил, что, несмотря на надвигающееся ненастье, народу на улице было довольно много. Проезжая часть тоже оказалась заполнена. Тарахтели моторы машин, водители то и дело сигналили зазевавшимся пешеходам, пронзительным стальным звоном дребезжал трамвай, отъезжающий от остановки.
Сейчас почему-то куда-то спешили все, но только не Зверев.
Павел Васильевич остановился возле аллеи, поднял воротник и потянулся за папиросами, но невольно замер. Его внимание привлек конопатый мальчишка, с испуганным видом стоявший у подножия стелы. Подросток в серенькой кепчонке и мешковатой куртке, с огромным мужским зонтом в руке переминался с ноги на ногу и озирался по сторонам. Рот у паренька был приоткрыт, глазенки слегка прищурены. Он то и дело закусывал нижнюю губу и забавно вытягивал худенькую шейку.
Когда к памятнику подошла кудрявая девчушка в красном берете и плаще, Зверев невольно улыбнулся.
Романтическая встреча! Ну да, конечно, а что же еще?
Павел Васильевич никогда не отличался особой деликатностью, поэтому не подумал отвернуться и украдкой продолжал наблюдать за юной парой. Они тут же о чем-то оживленно заговорили. Кудрявая красотка явно была чем-то недовольна, а мальчишка, по всей видимости, не знал, как ему оправдаться. Спустя примерно полминуты девочка махнула рукой, наморщила брови, сложила руки на груди и манерно отвернулась.
Однако ее конопатый обожатель и не думал дуться. Он сделал несколько неуверенных шагов в сторону проезжей части, вдруг оживился, выпрямился и что-то сказал молодому мужчине, проходившему мимо него. Тот что-то буркнул в ответ, продолжая идти своей дорогой. Мальчик тут же устремился к молодой паре, идущей ему навстречу, и тоже о чем-то попросил. Парень помотал головой, а его спутница даже не повернулась в сторону этого довольно странного просителя.
Зверев заинтересовался всем этим.
«Чего же ему вдруг понадобилось?» – подумал он.