Ассистентка
Шрифт:
— Не знаю, если кто-то будет копать здесь в полнолуние, то вполне вероятно, — «наивно» пояснил Глеб.
Но его уже не интересовали касны, их потенциальные жертвы или мои глупые вопросы, он наклонился над сумкой. Кодовый замок не сразу поддался, скорее всего, в него попала земля и забилась в пазы, но Кристовский был уверен, что известная ему комбинация верная. Поэтому поднажав на устройство и слегка встряхнув сумку, он наконец-то раскрыл её. Если вы думаете, что пространство осветилось сиянием самоцветов, то нет, сумка было под завязку набита небольшими коробочками. Одного взгляда
Глеб достал одну из них, приподнял крышку, в ней на атласной подложке сверкало изысканное платиновое колье. В центре находился огромный круглый желтый алмаз, переливающейся сложной огранкой, от него расходилась россыпь бриллиантов меньшего размера. В следующем тёмно-зеленом футляре была ажурная золотая диадема. В третьем — пара изысканных серёжек с каплевидными сапфирами. В общем, вся сумка была набита драгоценностями, чья стоимость исчислялась гигантскими суммами. Почти на дне лежал сверток бархатистой ткани. Развернув его мы убедились, что в нём были завернуты еще не обработанные драгоценные камни. А под ним оказался тяжёлый антикварный канделябр. Перебрав практически всю сумку и выложив находки на плед, Глеб приподнял и потряс её, будто ища что-то конкретное. Из-за подкладки выкатилась блестящая ярко-желтая монета, он радостно поймал её и показал мне.
— Кому всё это принадлежит? — изумленно вымолвила я.
— Теперь мне, а раньше Ивану Сыромятину!
— Тому бедному олигарху, вдове которого мы помогли?
— Ну бедным он не был ни на этом, ни на том свете. Но да, ты права, ему.
— А как ты узнал, что они находятся именно здесь.
— Он сам мне рассказал, в нашу последнюю встречу.
— Это была его цена?
— Да, и он подлец, не сказал мне, что положил охранять клад труп, который разложился и превратился в этих мерзких касн, чуть не покусавших нас! Мелкая подлая душонка, но ничего! Я всё равно получил то, что хотел. Знаешь, что это? — он вновь предъявил мне эту старинную металлическую монету, горящую как только что начищенный медяк.
— Нет. Золото скифов? — попробовала я угадать.
Несмотря на свою специализацию, я не могла узнать в ней ничего по-настоящему ценного. То ли она была очень старой, но блестела как новая, то ли очень редкой. В любом случае, я уже давно поняла, что Кристовский разбирается даже в тех областях нашей культуры, о которых наши профессора понятия не имели. Поэтому не стала пытаться играть в «Что? Где? Когда?».
— Это фальшивая монета. Однажды мы с Сыромятиным заключили пари. Я проиграл. И в качестве оплаты подарил ему эту монетку. Потому что фальшивые монеты всегда возвращаются. Я предполагал, что он захочет скрыть свои сокровища от вечно голодной жены. А я смогу услышать голос своей монеты. Но он меня немного обхитрил. Видимо обратился к какому-то начинающему медиуму, чтобы наложить заклятие тишины. Стоит признать, ему это удалось. Но в итоге всё получилось по-моему.
— Его смерть, видения — это всё был твой коварный план?
— Нет! Что ты! Я же не убийца при свете луны. Так, удачная импровизация, действовал по обстоятельствам. Но ведь рано или поздно он бы всё равно умер, правда же.
Мне стало
— Подожди, — он достал из середины небольшой футляр, примерно семь на десять сантиметров. — Открой.
В нём оказалась брошь в виде бабочки, крылья которой были инкрустированы наверное сразу всем возможными драгоценными кристаллами: в центре находились горошины рубинов, от них полукругами расходились изумруды, следующий виток — сапфиры. И наконец в уголках крылышка точки желтых блестящих камней.
— Это гелиодор, — подсказал Глеб. — Редкий минерал. «Водится» в Бразилии, США, есть несколько месторождений в России. Я думаю, что эти красавцы с Мадагаскара.
— Откуда ты столько знаешь?
— Я много чем интересуюсь, у меня меткий глаз и хорошая память.
Когда ехали назад, мне захотелось вернуться к разговору о Сыромятине. Не уверенная, что шеф поддержит моё настойчивое любопытство, набралась смелости и спросила в лоб:
— Получается, что ты обманул этого чувака?
— Ты про Ваньку? Почему?
— Ну отдал ему фальшивую монету вместо настоящей…
— Его радость была вполне себе настоящей, вон он её вместе со всеми сокровищами положил… Истина — иллюзия. Мы наполняем её смыслом и правдой. Если я тебе скажу, что вся эта сумка лишь китайская бижутерия, ты мне поверишь?
— Кто будет прятать дешевую подделку?
— То есть настоящими эти бриллианты делает то, что их спрятали? То есть история наполняет форму содержанием?
— Ты переворачиваешь.
— Ну я же почти настоящий джентельмен! — воскликнул Глеб.
— Что ты опять имеешь в виду?
— Что делает настоящий джентельмен, когда проигрывает в какую-либо игру?
— Ну, что? — нетерпеливо переспросила я.
— Меняет правила.
Спорить с ним было совершенно невозможно!
— Я не могу взять эту брошь. Она не принадлежит мне!
— Брось! Она принадлежала мне, я даю её тебе, считай это премией. Если тебе так легче.
Кристовский как всегда наполнил форму тем смыслом, что хотел. А я не могла спорить с тёмным магом. В конце концов он всегда может меня просто загипнотизировать.
— А зачем тебе столько денег? Банальная жадность? — меня охватил кураж, хотелось пробиться через броню его равнодушия. — Самолет? Яхта? Замок в Ницце? О чем мечтает медиум Глеб Кристовский?
— Всё это я могу купить в любой момент. Мне нужна сила.
— Сила? Разве силу можно купить?
— Можно купить артефакты. Моя коллекция стоит значительно больше любых ювелирных сокровищ. То, что содержит ресурс, настолько дорого, что почти бесценно. Вот в это я и вкладываю.
— А зачем тебе сила?
— Хочу быть неуязвим, — глухо оборвал Кристовский дальнейшие расспросы.
Прежде чем выйти из машины у своего подъезда, на мгновение задержалась. Может быть, он повторит поцелуй. Но Глеб, опустив глаза, смотрел на руль. Казалось, ему не терпится дождаться, когда я наконец свалю. Буркунув спокойной ночи и не дожидаясь ответа, выскочила из машины, погромче хлопнув дверью.