Ассистентка
Шрифт:
Увидев это Глеб облёк в пару крепких выражений все то, что я вложила в сумбурный визг, а затем быстро настрочил мне список книг, которые нужно было взять в библиотеке, кроме того, попросил смотаться к любимому патологоанатому за очередным заказом и, пообещав оплатить такси, быстро оделся и убежал в неизвестном направление. Я решила не тратить время понапрасну и даже не выпив привычную чашку кофе, вызывала такси, чтобы отправиться по намеченному в голове маршруту. Вставив ключ в скважину почувствовала, как вибрирует телефон в рюкзаке. Кого нелёгкая принесла, и тут же прикусила язык, ведь Кристовский и МарьНаумовна столько раз
— Привет, — поприветствовала я подругу, ставшую в последнее время самым близким мне человеком.
— Здоров! Как дела?
— Да, ничего, всё по-прежнему, — несмотря на доверие, я всегда помнила, что она ассистент Яна, с которым у Кристовского давние «тёрки», а значит обо всём, что касается работы, с ней лучше держать язык за зубами. — У тебя как?
— Да так… Я влипла, копец-жесть! Не знаю, что делать… «Мой», — я поняла, что под этим словом она имеет в виду Гросса, а не Макса, — попросил доставить кристалл черного мориона для одного опыта… Я заказала его из Бразилии от знакомого шамана из яминава, но посылка задержалась. Яну нужно уже сегодня к вечеру… А бандероль приедет не раньше следующей неделе. Честно, боюсь ему на глаза показываться, — чуть грустнее, чем начала, закончила она рассказ.
Я замялась. Точно знала, что нужный кварц есть у Кристовского, он сам рассказал мне о чудесных свойствах этого минерала, когда пару месяцев назад я протирала полку с геологической коллекцией. Но Глеба не было, чтобы спросить разрешения, да и я не была уверена, что он пышет желанием помочь Гроссу, с которым его связывали, а точнее разделял давний конфликт, который к тому же был окутан целым шлейфом тайн, умалчиваний и мистификаций.
— Ладно, давай, пошла думать, что делать. Может обзвоню местных поставщиков. Так бывает, что у кого-то что-то где-то завалялось. Может быть, мне повезёт. Целую, друг, — мне было легко представить взбалмошную Юльку, которая продолжала улыбаться, но между бровками уже пролегла ниточка-морщинка тревоги.
— Подожди, — произнесла я и чуть не обернулась на собственный голос, так неожиданно это прозвучало. — Я тебе помогу.
Слова были сказаны. Пути назад не было. Я вернулась в кабинет, распахнула стеклянную витрину, которая на мгновение успела поймать и отразить желто-розовый луч солнца, встав на цыпочки, дотянулась до шоколадно-чёрного кварца с отблесками оранжевого янтаря. Его прохлада отрезвила меня: «Что я творю? Даже если мне удастся достать такой же кварц, он не будет идентичным. Натуральные камни не повторяются по размеру и форме. И Кристовский более, чем точно заменит подмену! И тогда ждет меня гостеприимный жёлтый дом…» Но у меня была всего одна подруга, которая всегда и не раздумывая приходила мне на помощь, я не могла её потерять. А что-то мне подсказывало, что если она не выполнит задание Гросса, то как раз её я в следующий раз увижу либо в «кукушкином гнезде», либо в гробу.
Ни то, ни другое меня не устраивало. А Глеба может быть я еще и смогу уломать…
— У Кристовского есть морион, я могу дать тебе, — громко произнесла я, чтобы заглушить мучительный голос сомнений в своей голове.
— Вау! Круто! Ты реально сделаешь это для меня! — в прижатой к щеке трубке вновь были слышны задорные нотки, так свойственные Юльке.
— Конечно! Мы же друзья!
— А у тебя не будет проблем?
—
Мы договорились о встрече, через 15 минут. Юлька просто бомбардировала меня благодарностями, но у меня совсем не было времени. Поэтому сто тыщ раз повторив, что всё нормально, я рванула к Невзоровичу.
Издалека было видно, что балагур-патологоанатом зол. Он докуривал короткий окурок, практически кусая пальцы сжимающие его. Папироса явно была очень дешёвой, будто чем хуже и горше табак, тем слаще дым.
— Ты чего так долго? — даже не поприветствовав, буркнул он, обдав меня бурым, зловонным облаком.
Еще никогда он не разговаривал со мной так грубо.
— Твой звонит. Срочно вынь да положь, мол, ты уже едешь. Стою здесь, мёрзну как дурак, а ты где-то прогуливаешься, — отчитал он меня.
От неожиданности я так опешила, что даже не нашла что сказать, кроме как шепнуть перехватившими от возмущения связками «извините», отдать полагавшийся ему конверт, и, сунув кулёк с чем-то тепловатым и мягким в рюкзак, отправиться назад.
— Бокса не было, — явно в качестве примирительного жеста бросил он мне в спину.
— Ясно, — махнула головой, уже летя на самокате в сторону библиотеки.
Рюкзак с ношей ощутимо оттягивал плечи, но времени заскочить в офис сейчас не было. Также как его не было на вежливые раскланивания с Марией Наумовной, перехватив у неё стопку изданий, которые она к моей радости заранее приготовила, направилась назад.
В животе резануло! Блин, я же сегодня еще не ела. Как не вовремя! Голосовым набора вызывала Глеба. Его телефон раздражающей трелью ответил, что абонент находится вне зоны действия сети. Что же, значит его еще точно нет в офисе. Из ближайшей кофейни долетел чарующий запах свежей выпечки.
Там что, маг у печки стоит?
Глянула на часы, рассудила, что пятнадцать минут у меня всё-таки есть. Прищелкнув самокат к стойке-парковки вошла в кафе. Заняла столик у окна. Уже через пару минут неформального вида официант с огромными туннелями в ушах и обесцвеченным вихром подал американо и круассан с ветчиной. Зачем-то размешав ложечкой кофе, в котором не было сахара, обвела взглядом зал. За столиком напротив сидели две женщины лет по тридцать…
Мир ослепил белым светом.
Попыталась прищуриться, чтобы сфокусироваться и рассмотреть где нахожусь. Но ничего не получилось. Всё кругом было наэлектризованным и ярко-серебристым, будто мне в лицо, наотмашь бил гигантский прожектор. Попыталась протереть рукой глаза. Не получилось. Кто-то или что-то удерживало мои ладони за спиной. Дёрнулась! Ноги тоже не слушались. Поняла, что привязана к стулу!
Что вообще происходит?
И где Глеб?
— Очнулась что ли? — донёсся глухой потрескивающий голос, царапающий реальность.
Разряд. Вспышка. Сознание отключилось.
Люминесцентный янь погас. Я вновь провалилась в кромешный инь.
Проехавшая повозка обдала грязью. Мальчишка съежился как от удара. На самом деле ему было не больно. Просто голодно, холодно и страшно. Его жизнь как эта лужа разверзлась грязью, где смешались конский навоз, помои и влажная жижа, от непрекращающихся дождей. Ливни не умывали город, а топили его в слякоти, превращая в болото.
— Эй, малой, чё замер, — тяжелый камень прилетел ему по плечу.