Астрал
Шрифт:
— Ха-ха… — смеялся Август, но глядя на слегка смущенное лицо Авелины, он понял, что это только что была не шутка. — Ты что, серьезно? У тебя что, правда моя фамилия?..
— Да. Ну, по официальным документам нет, но ты должен осознавать, что с моего рождения прошло бесконечно большое количество времени, и у меня, скорее всего, не получится восстановить свою фамилию. Да и на самом деле нет такой необходимости.
Получилась действительно забавная ситуация, в каком-то смысле даже нереальная. Авелина и Август были связанны на протяжении долгих лет по разным, а второй и вовсе ненавидел первую по некоторым
— Мы так сильно заговорились, что я уже и начинаю забывать, что мне пора на тот свет… — подергав рукой, Август заметил, что она начинает медленно неметь.
— Авелина и Виш погибли, будучи задеты копьем, пропитанным магией из свитка, что оказался способен действительно убить демона… — приговаривала Авелина, глядя на руку Августа, вместе с этим оценивая перспективы его незавидной участи. — Я — то, что от них осталось. Человек, буквально скрещенный с демоном… существо, лишенное желаний и чувств. И если ты согласишься, ты станешь воистину похожим на меня.
Если раньше сознание Авелины и Виша чередовались, разделяя одно тело, то сейчас они буквально стали единым. Действительно, прямо сейчас перед Августом не находилась Авелина, которую он знал, но перед ним в то же самое время не находился и демон, с которым ему тоже удалось повидаться за определенное время. Прямо сейчас пред ним предстало нечто среднее, совершенно иное… так сильно похожее на них, но другое. Не демон с вампиром в одном теле, как раньше, а настоящий, первозданный демон-вампир.
— Я соглашусь хотя бы ради того, чтобы вечно мотаться рядом с тобой и напоминать тебе о том, кто ты есть на самом деле. Чтобы ты не забывала о своей человечности.
— Я уже не человек, Август. — Выдавив из себя нервный смешок, сказала она. — И никогда им больше не стану.
— Это не так. Сейчас… ты почти ничем не отличаешься от той Авелины, которую я знал.
Эти слова определенно задели ее, достигнув самых глубин ее сознания. Несмотря на то, что она действительно сейчас являлась некем иным, как демоном-вампиром, Август все равно сказал ей о том, что у нее все еще имеется человечность от той самой Авелины. В глубине души это была как раз то, что она хотела услышать — потому что ей совсем не хотелось и вправду терять все, что она когда-то могла бы назвать «собой».
Авелина была определенно непростым человеком хотя бы потому, что ей удалось принять в себя демона и не отдать свое сознание в его полное распоряжение. И конкретно сейчас, в этот момент, она уже не имела желания сделать всех людей счастливыми — это желание сгинуло в тот момент, когда Виш показал ей все ужасы человеческих желаний. В каком-то смысле, он поглотил это желание и не вернул. Несмотря на свою нетипичность, она все же оставалась тогда человеком. И этого же ей хочется сейчас — быть человечной. Милосердной. В полной мере это уже невозможно…
Но ей все же было приятно услышать это от человека, умирающего перед ней.
— Ты влюбился в Авелину, Август? — мягко улыбнувшись, спросила она. — Влюбился в меня? Или я всего лишь
— Я… — неуверенно начал Август. — Скорее нет, чем да… вернее, я все же люблю тебя, но не как… ну, супруга, а именно как человека, близкого мне по душе, вот…
— Такой неоднозначный ответ… озадачивает меня, по правде говоря. — Не прекращая улыбаться, говорила она. — Я никогда не чувствовал такого яркого чувства влечения к другим людям, как у остальных, но оно все же было, так или иначе. Мне тяжело понять.
Схватив Августа за плечи, глаза Авелины вновь воспылали ярким кроваво-красным свечением, а за ними на лице так же появились темные, венозные кровоподтеки, но в этот раз они были намного менее заметными, нежели раньше. Впрочем, их стало больше. Просто «пожатием» плеч все не ограничилась: Авелина вцепилась в губы Августа, но это был вовсе не поцелуй, а процесс обмена кровью, подобно тому, как она делала это в момент, когда Август оказался под ее рукой во время приступа крови. Только в этот раз она собиралась не просто насытить саму себя, а скорее насытить Августа, в прямом смысле спровоцировав его раскусить ей губу от боли и вынудив тем самым пить кровь.
Испив крови Авелины, Август почувствовал, как тело вновь начинает его слушаться, но вместе с этим он почувствовал небывалое головокружение, из-за чего ориентироваться в пространстве стало чересчур проблематично. Это определенно отсрочить его смерть, но этого все еще было мало, чтобы превратить его в полноценного вампира.
— Поставлю вопрос немного иначе… — сверкнув глазами, сказала она. — Ты хочешь меня, Август? Прямо сейчас?
— Ч-что, прости?.. — не желая верить в услышанное, спросил он. — Нет?.. — неуверенным, тихим голосом добавил Август под конец.
— Почему-то мне кажется, что ты нагло ждешь мне, человечишка. — Расстегнув пуговицы на груди, Авелина оголила часть своей груди. — Сказать по правде, будет немного больно, потому что я собираюсь совершить полный ритуал вампиризма за один раз, но это наиболее быстрый и эффективный способ превращения… как раз то что нужно, чтобы ты остался в живых. Ну, если ты конечно выдержишь нагрузку…
— Акт сексуального насилия надо мной входит в твою замечательную программу по окончательному превращению в вампира? — непонимающе спросил Август, не в силах разглядеть своего «насильника» в виду сильного головокружения. — А?..
— Я просто подумала, что сейчас самое время прочувствовать на себе, что там идет дальше за невинными поцелуями… — сев на обессиленного Августа вместо того, чтобы стоять на коленях, Авелина развязала голубой бант на своей шее, до конца оголив верхнею часть своего торса. — Позволь мне побыть твоим демоном, ладно?
— Ты ведь сейчас несерьезно, правда?..
— Вся прелесть в том, что ты ведь не можешь узнать наверняка. — Вслед за ухмылкой, образовавшейся на ее лице, Авелина вытянула руку в сторону, после чего из ниоткуда материализовался острый складкой клинок, подобный длинном кинжалу. — Но если быть серьезной, то я могу сказать тебе лишь то, что, если тебе вкус крови не по вкусу… — говоря это Авелина вдоль разрезала вены на собственных руках, а за этим и вовсе подвела лезвие клинка к своей шее. — …то сейчас будет действительно неприятно.