Ася
Шрифт:
Два года назад в этом же месте я познакомился с удивительным созданием, которое прямо сейчас идет под руку со мной. Босыми ступнями Ася продавливает мелкий коричневый, слипшийся от воды песок, оставляет ровный след и без конца оглядывается назад. За нами по пятам идёт воздушный аттракцион. Помню, как в этот же день, только чуть ранее по календарным меркам, девчонку в безобразно открытом купальнике, с высоко подобранными волосами и открытым синим взглядом заинтересовал невысокий паренёк, выполнявший гимнастические фигуры на летающей доске, парящей над морской
— Костя… — тихо начинает Ася.
— Ты плохо себя чувствуешь? — вопросом говорю.
— Нет. С чего ты взял?
— Ты бледная, жена. К тому же ничего не ела за столом. Вода и виноград. Виноград и…
— Пахлава? — вцепившись в локте согнутую руку, заглядывает мне в лицо.
— Считаешь, что это полноценное питание?
— Ничего не лезло, — сглатывает, мотая головой, как будто что-то подступающее отпускает. — Господи!
— Поэтому я и спрашиваю, всё ли у тебя хорошо?
— А? — оглядывается и ощутимо вздрагивает, когда мимо нас проходит гидроцикл, за которым тянется верховой морской «танцор».
— Что такое? — наклоняюсь и шепчу ей прямо в ухо.
— Я ничего не слышу. Море и эта штука. Мне вот интересно, — спокойно останавливается, обращает нас лицом к водной глади и кивком указывает на того, кто отдает нам, как это ни странно, воинскую честь, — как этот мужчина не боится кататься на этой штуковине?
— Это флайборд, Ася.
— Я знаю, — бухтит себе под нос. — Мой вопрос не в этом. Название я помню. Он невысокий, но сильный, да?
— Без понятия, Цыпа, — громко хмыкаю.
Если честно, я никогда не проверял мышечный тонус старого знакомого. А Чжоу медленно сгибает в коленях ноги, осторожно подается корпусом вперёд и спускается, как по тонкому каналу с не одним витым концом. Очень элегантно, легко, но в то же время неожиданно, будто бы волшебно.
— Как он держится, например? Почему не падает?
— У него на ногах крепления. Чтобы освободиться, нужно развязать толстые шнурки. Хочешь попробовать? — на всякий случай уточняю.
— Это поэтому он не двигается?
— Желаешь прокатиться?
— А? — Ася раскрывает рот и бегает глазами по моему лицу. — Я?
По всей видимости, отрицательный ответ!
— Да. Тут, Цыпа, главное, сохранять баланс. Доска должна располагаться параллельно земле, воде или полу, чтобы человек парил, как пёрышко, над поверхностью.
— Но… — вытянув руку, указывает на то, что совершает перед нами улыбчивый китаец.
— Для маневров используют определенное положение ног. Сгибаешь, немного приседаешь и чуть-чуть наклоняешься — доска летит на землю и немного замедляется. Это школьная физика, жена! — глубокомысленно заключаю. — Ася? — теперь к ней обращаюсь, но как бы тут же, невзначай заглядываю в экран целый день помалкивающего телефона.
—
— Мне нужно отойти. Это ненадолго. Буквально десять минут. Возможно, пятнадцать.
— Что-то случилось? — она косит глаза на удаляющегося от нас воздушного гимнаста, но по-прежнему слушает меня.
— Важный звонок, синеглазка.
— Хорошо, — быстро соглашается.
— Ромка? — поднимаю руку, окликая идущих впереди нас.
Юрьев придерживает Олю, а Фролов подпрыгивает, катая у себя на шее Тимофея, Инга что-то вытирает с коленки нашего ребёнка, а Ася тихо квохчет:
— Что мы за родители, Костенька?
— М? — вздрогнув, обращаюсь к ней лицом.
— Тимка уже замучил Сашу.
— Ничего-ничего. Фрол вопил всю неделю, что соскучился по крестнику. Ты же знаешь, у них взаимная любовь. И потом, наш гордый финик привыкает к детям, Цыпа. Кто знает, когда сам станет отцом?
— Что? — по-моему, кто-то сильно настораживается.
— Что?
— Я просто так спросила, а ты… — хлопает ладошкой по моей груди. — Ты несносный!
— С каких это пор? — обняв за талию, притягиваю к себе, вжимаюсь пахом ей в живот и катаю на себе, изображаю шарикоподшипниковую установку.
— Отпусти! Ребята ждут. Сейчас-сейчас! — специально машет им рукой.
— Иди к ним, — быстро отпускаю и отхожу от неё. — Не волнуйся. Всё отлично, однако мне должен позвонить один важный человек. Я с ним поговорю, улажу все вопросы и обязательно найду вас. Встретимся на пристани. Ромыч будет за главного. Ася?
— На пристани? — растягивая звуки, повторяет все слова.
Всего-то каких-то метров пятьдесят!
— Ром, возьмите Асю в свою компанию, пожалуйста, — подвожу её к ребятам.
— Что-то случилось? — играя, настораживается Юрьев.
Актёр, итить! Оскароносный сучий тип. Будто бы не в курсе, к чему способна привести моя совсем недолгая отлучка? По нему «Мосфильм» горьким слезами рыдает, когда кромсает шосткинскую плёнку тонкими слоями.
— Я отлучусь, — рукой куда-то в сторону указываю и двигаюсь спиной назад.
— Да, конечно. Будем ждать!
Я наблюдаю, как моя жена пристраивается к весёлой и надёжной компании, как неуверенно пропускает руку, по пальцам которой осторожно хлопает Роман, а главное, я вижу, что моя Ася остается не одна. Бедная, она ведь ничего не понимает. Цыплёнок недоумение на своем лице однозначно не играет.
«Порядок!» — хлопаю в ладоши и спешным шагом направляюсь к месту встречи с главным действующим лицом сегодняшнего праздничного вечера…
Июль. Чудесное счастливое число. День нашей свадьбы.
Похоже, это станет доброй традицией, и мы привыкнем собираться по такому случаю за большим столом. Нам не хватало только Леры и Дениса, у которых почему-то отмазка по очень неотложным делам непредусмотрительно совпала. Сегодня говорил уже? Тогда скажу еще раз:
«Ну и что ж!»…
Пока шнурую крепления, слушаю пространную болтовню суетливого китайца, который то и дело трогает моё плечо, как будто проверяет, нахожусь ли я в сознании.