АТА
Шрифт:
Сэм подоспел вовремя. Рванув Джеймса за плечо, он утащил его за импровизированный занавес, опоясывающий сцену. Там лежали какие-то коробки и кипы бумаг. Тут же неподалеку топтались несколько торжественно одетых и совершенно незнакомых Джеймсу людей.
– Твоя пилюля не помогла, – вместо приветствия начал Джеймс.
– Да, пилюля ничего особенного, но я должен был как-то заставить тебя шевелиться, – тихо ответил Сэм.
– Что, а как же твои хваленые нигенские корни, которые не умеют врать? – скривился Джеймс.
– Я сказал, что тебе ее надо выпить, но я
– Тише вы, – зашипел один из стоявших рядом с Джеймсом мужчин, – из-за вас все прослушаю, – он был так недоволен и взволнован одновременно, что его глаза прямо-таки вываливались из орбит.
Джеймс кивнул и отступил назад, еле сдерживая улыбку. Вдруг из динамика за трибуной раздался голос Гаусса:
– Прошу любить и жаловать, командир первого автолета колонны, покоривший более восьмидесяти планет второй галактики, а также участник проектной группы Тессеракта, майор Вук Зер.
Глаза майора уставились в одну точку и будто застыли в ледяном страхе. Вытянувшись, он сделал глубокий вдох и шагнул на сцену. Раздались аплодисменты. Джеймс поморщился от тупой боли в висках и посмотрел на друга.
– Ты следующий, – прошептал Сэм.
– Итак, господа, командир второго автолета колонны, – не заставив себя ждать, объявил Гаусс, – наша легенда, человек не понаслышке знающий, что такое космические экспедиции, опытный лингвист и руководитель кафедры межрасовых контактов. Всех заслуг не перечесть, я просто его представлю – капитан Джеймс Итэр.
Публика разразилась овациями. Джеймс почувствовал плотность нарастающего звука, будто его с размаху швырнули в накатившую на скалы волну. Подойдя к трибуне, он увидел, искривлённое натянутой улыбкой, лицо Гаусса:
– Капитан Итэр, мы ждали вас, – со слабо скрытым раздражением начал ректор, – властью данной мне главой Союза пяти галактик, уважаемым Рором Иккеном, я передаю вам главный пульт и кодировки от автолета, которым вы теперь руководите. Как символ вверенной вам власти и ответственности за команду и автолет. Удачи, – он протянул маленькую прозрачную пластину с множеством неоновых прожилок на гладкой поверхности, а затем крепко сжал руку Джеймса.
– Благодарю, – еле выговорил Джеймс. И тут, вторая волна аплодисментов, накатившая из зала, выбросила его обратно за сцену.
Раскрыв ладонь, Джеймс рассмотрел микроключ, то и дело подмигивающий ему неоновым светом. Все виртуальные ключи с кодировками автолета, а также полная информация о личном составе, была теперь в распоряжении Джеймса.
– Поздравляю, командир, – улыбнулся Сэм, – а теперь за браслетами напарников, – перекинув свою огромную руку через плечо Джеймса добавил он.
– Что за браслеты? – спросил Джеймс, когда они с Сэмом уже подходили к полевому штабу, на скорую руку сооруженному неподалеку от университета.
– Это изобретение нигенов, – с нескрываемой гордостью ответил Сэм, – браслет, который можно настроить на одного члена команды, чтобы знать о перемещениях напарника или опасности, которая ему грозит. Плюс немного дополнительных функций типа навигации и личной карточки
– Не пойму, для чего все это?
– Чтобы приглядывать друг за другом, работать в паре, да и допы не помешают, все под рукой, – пояснил Сэм, – мы привезли браслеты только офицерскому составу, позже раздадим бойцам.
– Надеюсь «позже» будет без меня, – сухо сказал Джеймс.
К тому времени оператор штаба – маленькая и хрупкая студентка-активистка уже примеряла на его запястье гибкий браслет, информационный экран которого, был настолько незаметным, что сливался с ремешком. Тонкие пальчики девушки быстро меняли алгоритм, указывая принадлежность браслетов Джеймса и Сэма и настраивая их друг на друга.
– Чем ты опять недоволен? Теперь мы официально напарники, – улыбка Сэма отразилась в яркой синеве глаз.
– Радуешься, как ребенок при виде нового гаджета, – снисходительно буркнул Джеймс, – мне только нигенских часиков не хватало, чтобы ощутить прилив сил.
– Нигенских часиков? – с обидой повторил Сэм.
Джеймс молча зашагал к выходу. Когда они оказались на улице Сэм не выдержал:
– Да что с тобой? Мы хотим помочь победить киборгов, сохранить жизни людей и твою, кстати тоже, дубина, – серая грозовая пелена наплывала на недавно искрящиеся глаза.
– Помочь? Спасибо о великодушные нигены, – огрызнулся Джеймс, – я сыт по горло этим публичным враньем, которое неумело прикрывают высокими идеалами. Сэм, ты не задавался вопросом, почему военная миссия полностью курируется руководством, абсолютно гражданской организации, как наш университет?
– Гаусс известная личность, принимающая участие в том числе и в политических вопросах, – растерялся Сэм, – он не мог оставаться в стороне?
– Да брось, ты сам-то в это веришь? – повысил голос Джеймс, – каждый действует в своих личных интересах. Одни хотят выехать победителями, получив славу и почет, другие спонсирование своих проектов, ну а глава Совета всего-навсего укрепляет позиции. Здесь только нигены верят в чистые намерения. Оглянись вокруг, – он раскинул руки в разные стороны, – посмотри, что происходит. Все средства брошены, чтобы пыль в глаза пустить и своим, и чужим. Сколько денег тратится на увеселения, в то время как люди, прямо сейчас, умирают в шахтах – на Дне. Долбанная система распределения их туда вышвырнула.
– Система распределения помогла землянам выжить, ведь определяя процентное соотношение всех качеств человека можно гораздо эффективнее использовать его потенциал именно в той сфере, в которой его способности проявятся лучше всего и принесут максимальную пользу обществу.
– Чушь, мы оба знаем во что все это превратилось в реальности – система определяла процент физического и умственного развития, способности и особенности индивидов, но она лишь выдавала бумагу со всеми данными по человеку исходя из заложенных в нее алгоритмов, решение о распределении принимали люди. Чиновники распоряжались жизнями людей, понимаешь, именно они определяли на какие работы отправить человека, а бумажка так, прикрытие, которое дало возможность все обосновать.