АТА
Шрифт:
– Я не понимаю, о чем ты?
– Конечно, нигенам непонятен механизм изощрённого обмана и отношения к живому существу, как к вещи, – брезгливо скривился Джеймс, – я постараюсь объяснить – человек с высокими интеллектуальными способностями, медицинским образованием и пальцами хирурга, мог вполне оказаться на Дне, лишь только по той причине, что там в больших количествах гибли люди от тяжелейшего физического труда и ядовитых газов, которые за несколько месяцев разъедали легкие в труху. Чиновник, отвечающий за дальнейшую судьбу человека, просто получая
– Но, – попытался перебить Сэм.
– Подожди, – Джеймс схватил воздух ртом, – было и более страшное, человека могли определить туда не только из-за недобора и смертности, а еще из-за личной неприязни, если ты неугоден и на тебя есть определенное досье с доносами, ты также оказывался на Дне, а там только одно карьерное повышение – крематорий, – Джеймс зажмурился, – все ложь, – тихо произнес он, – она повсюду. Сэм, у людей, лишившихся прошлого, крадут будущее. Несколько поколений со сломанной судьбой, – добавил Джеймс. Его лицо будто окаменело, а глаза приобрели неестественную прозрачность.
– Почему ты молчал? – не своим голосом спросил Сэм.
– Не знаю, пытался понять, найти аргументы. Спроси у моей матери, ее университетские знания в области естественных наук, удостоились почетного места на стройке, где она в две смены ломала спину, чтобы прокормить меня и себя. А потом ее в сорок лет отправили на пенсию, высоко оценив трудовые заслуги и подарив ветхое жилье на третьей платформе, где мы и прожили еще лет пятнадцать, – Джеймс глубоко вздохнул, – парадокс заключается в том, что она до сих пор защищает систему, – он стукнул себя по лбу.
– Систему распределения год назад упразднили, а на шахтах тяжёлые работы уже несколько лет выполняют роботы-помощники, – напомнил Сэм.
– Год назад, всего лишь год.
– То, что ты говоришь, ужасно, но землянам нужно было время, чтобы восстановить силы и ресурсы, на всех роботов не хватало, да и делать их не из чего было.
– Говоришь в точности как наша уважаемая пропаганда, – зло хмыкнул Джеймс, – на шахты роботов не хватает, а вот на механических барменов, пожалуйста, да ещё и нальет бесплатно. Сказка просто, ну чтобы точно забыть обо всех проблемах.
– Дружище, тебя несет куда-то, – попытался завершить разговор Сэм.
– Несет? Это я ещё про вооружение не заикался, на которое мы все тратим. Поднимаем мощь – стали главенствовать в Совете с голой задницей и лазерджетом в руках.
– Да, новый глава Союза делает упор на вооружение, но как, по-твоему, нужно было выстраивать структуру после эвакуации?
– Да уж точно не милитаристским путем, прогибая людей.
– Это только слова, Джеймс, у вас не было выхода, а сейчас он есть.
– Искусственная еда, искусственный воздух, – не слыша Сэма, продолжал бормотать Джеймс.
– Прости, друг, но вы сами к этому пришли.
– К черту, –
Весь остаток дня был невыносимо тягучим. Работа отвлекала лишь на короткое время, но каждое поздравление студентов или коллег, с должностью командира автолета, возвращало Джеймса к тягостным мыслям. Окончательно остыв к вечеру, он решил позвонить Сэму.
– Ну что, твоя расистская физиономия готова извиниться перед нигенами, в моем лице? – не дожидаясь Джеймса, начал разговор Сэм.
– Прости, я наговорил лишнего.
– Да уж, – рассмеялся Сэм, – нам обоим вовремя надо было заткнуться.
– Ты здесь ни при чем, – серьезно сказал Джеймс, – это моя проблема.
– Знаю, – Сэм на секунду стих, – ты ведь это делаешь ради Элмы, сам говорил, ну так и делай, хорош ныть. Это как идти лечить больной зуб, желания нет, но сделать это нужно, без вариантов. И чем быстрее, тем лучше.
– Ты прав, – отозвался Джеймс, – слушай, а ради чего ты в эту историю вписался?
– Ммм, – задумался Сэм, – официальная версия – приказ правительства Аквы, а неофициальная – помочь одному зарвавшемуся капитану. Кстати, ты с ним знаком, – хмыкнул Сэм, – и еще, ты не справишься без нигенских часиков, – он громко рассмеялся.
– Не напоминай, я же извинился, – сконфузился Джеймс.
– Нет, – протянул Сэм, – я просто обязан посмаковать момент твоего раскаяния.
– Ладно, пока ты смакуешь, скажи, когда начнется подготовка экипажа и автолета?
– Послезавтра. Когда ты убежал на свои лекции, я в штаб заглянул, там вся информация была. Нужно приехать в корпус Мира на пятой платформе, знаешь где это?
– Да, в северной части, я тебя захвачу и полетим вместе.
– Хорошо, тогда до связи, – Сэм отключился.
Джеймс подошел к окну и поднял металлическую заслонку, на улице уже было темно, искусственный свет словно кровеносная система огромного живого организма, расползался бескрайней паутиной по всем уголкам платформы. Стоял гул вечно работающих насосов в системах охлаждения и вентиляции. Повсюду шныряли автолеты, но не было видно ни одного человека. В такое время на улицах совсем было нечем дышать, скопившийся за день углекислый газ и смог выхлопных газов, оседал ядовитым туманом между небоскребами, полностью скрывая поверхность платформы.
Прогуливающиеся парочки, дети, играющие в парке, давно стали чем-то забытым, анахронизмом, покинувшим Новую Землю за ненадобностью. Растения, животные и птицы, больше не населяли мир людей. От них остались лишь уродливые чучела, как мрачные отголоски прошлого.
Человечество выживало и делало это со свойственной ему манерой – без жалости и компромиссов. «Качество смерти повысилось», – вслух произнес Джеймс. Эту фразу любил говорить Рор Иккен, как только вступил в должность главы Союза галактик, еще тогда, фальшивой монеткой она упала в копилку воспоминаний Джеймса.