Атабаска

Маклин Алистер

— Абсолютно уверены в себе, да?

— Что это было? — спросил Рейнольдс.

— Дональд Маккензи. Он слушает наш разговор. Таким образом, им известно, что мы знаем, что это дело рук своих. У кого есть доступ к кодам?

— У всех, у кого есть доступ к моему сейфу.

— Сколько это.

— Человек двадцать.

— Что вы намерены делать?

— Посоветоваться с Эдмонтоном. С их разрешения, я предполагал запустить производство в течение ближайших сорока восьми часов.

— Желаю удачи. — Демотт положил трубку и посмотрел на Маккензи. —

Ну и что будем делать?

— Тебе не кажется, что Армагеддон уже достаточно близок, чтобы разбудить босса.

— Нет еще. Ни он, ни кто-либо другой ничего не смогут сделать. Давай свяжемся с Анкориджем. Могу поспорить, они получили аналогичное требование заглушить нефтепровод. — Он поднял трубку, назвал номер, послушал несколько мгновений и снова положил ее. — Сказали, ждите. Час, два, не известно.

Телефон зазвонил. Демотт поднял трубку.

— Анкоридж? Не может быть. Мне только что сказали… Аа, понимаю. — Он посмотрел на Маккензи. — Полиция. — Маккензи надел наушники. Они оба слушали молча. Демотт сказал: — Спасибо. Большое спасибо. — И положил трубку.

— Видишь, они говорят с уверенностью, — сказал Маккензи.

— С определенностью. Отчетливые отпечатки из телефонных кабин в Анкоридже, но они не совпадают ни с одним из имеющихся в их картотеке.

— Да, от этого мало толку, — сказал Маккензи мрачно.

— Не так уж плохо. Они могут совпасть с теми, что мы получим завтра. С Аляски, я имею в виду.

— Думаешь?

— Да. Нет ничего проще, чем проверить здесь тех, кто ненадолго останавливался в Анкоридже.

В гостиную вошла Стелла в черном шелковом платье с блестками и цветных колготках с пальто в руках.

— Куда тебе кажется, ты идешь? — спросил Демотт.

— Мы идем вместе с Карин. Сначала перекусим, а потом — яркие огни и сказочный свет, — сказала Стелла.

— Придется ограничить твою танцевальную активность строго стенами этого отеля. Ты никуда не пойдешь.

Закончив свою обличительную речь, включавшую эпитеты вроде напыщенного ничтожества и зануды, она добавила:

— Мистер Рейнольдс сказал, что все нормально.

— Когда он это сказал?

— Мы звонили около часа назад.

— Тебе разрешение дает не мистер Рейнольдс.

— Но он знает, что Карин идет со мной. Она живет здесь рядом. Не думаете же вы, что он позволит своему секретарю подвергать себя опасности?

— Она и не будет подвергаться опасности. Она ни для кого не представляет интереса. А ты, да.

— Вы так говорите, словно уверены, что со мной что-то случится.

— Береженого — бог бережет. Во всяком случае, давай спросим твоего отца.

— Но как он может знать, где опасно, и где нет. Как он может проверить это?

— Он дойдет до самого верха, до начальника полиции, я уверен.

— А мы с ним уже говорили, — сказала Стелла с сияющей улыбкой, — по телефону. Он был вместе с мистером Рейнольдсом. Он сказал, что все нормально. — Она улыбнулась снова, ехидно. — К тому же, у нас не будет

недостатка в защитниках.

— Ваши друзья по дневной прогулке?

— Джон Кармоди и Билл Джонс.

— Хорошо. Это меняет дело. А вот и Карин. — Демотт помахал Карин, представил девушек друг другу и смотрел им вслед, пока те шли к выходу. — Наверно, мы зря так беспокоимся. — Он посмотрел в сторону входной двери. — Когда я смотрю на этих молодцов, я думаю, что нам вообще не о чем беспокоиться.

«Эти молодцы» выглядели весьма внушительно: крупные парни лет по тридцать, способные позаботиться не только о себе, но и о тех, кто рядом с ними. Демотт и Маккензи встали и пошли через холл, чтобы познакомиться с ними.

— Может, я ошибаюсь, но вы, случайно, не переодетые полицейские? — спросил Демотт.

— Ну вот, нас и разоблачили, — сказал мужчина с вьющимися волосами. — Не очень-то это хорошо для слежки, если так заметно. Я Джон Кармоди. Это Билл Джонс. А вы мистер Демотт и мистер Маккензи. Мисс Брэди рассказывала нам о вас.

— Вам приходится сегодня перерабатывать, джентльмены? — спросил Маккензи.

— Сегодня вечером? Галантные добровольцы. Рабы любви. Не думаю, чтобы были какие-нибудь серьезные неприятности, — усмехнулся Кармоди.

— Присматривайте за ними. Как бы ни была она хороша собой, но Стелла коварная маленькая кокетка. И еще, мы опасаемся, что некие дурные люди могут попытаться ее обидеть, или увести. Это только подозрение, но будьте начеку.

— Думаю, мы сможем о ней позаботиться.

— Уверен в этом. Спасибо вам, джентльмены. Очень вам признательны. Я уверен, что мистер Брэди был бы рад сам вас поблагодарить, но пребывает сейчас в стране грез, так что я делаю это от его имени. Приятного вам вечера.

Демотт и Маккензи вернулись к своему столу, где некоторое время вели довольно бессвязный разговор. Затем снова зазвонил телефон. На этот раз звонили с Аляски, из Прудхо-Бейя.

— Говорит Тим Хьюстон. Боюсь, у меня плохие новости. Сэм Броновский в больнице. Я нашел его без сознания на полу в кабинете Финлэйсона. Кажется, его стукнули по голове чем-то тяжелым. Попали по виску, где черепная кость совсем тонкая. Врач говорит, что, возможно, есть трещина, он сейчас заканчивает делать снимки. Но сотрясение мозга есть точно.

— Когда это произошло?

— Полчаса назад. Не больше. Но это не все. Пропал Джон Финлэйсон. Он исчез вскоре после возвращения с четвертой насосной станции. Обыскали везде. Никаких следов. Ни в одном из зданий. А если он на улице в такую ночь, тогда… — Последовала многозначительная пауза. — Его хватит ненадолго. У нас сильный ветер, метель и температура между тридцатью и сорока ниже нуля. Все заняты его поисками. Возможно, он был атакован тем же человеком, который напал на Броновского. Может, он вышел наружу чем-то одурманенный. Может, его увели насильно, но не понимаю, как это могли сделать в присутствии такого количества людей. Вы появитесь?