Атабаска
Шрифт:
— Четыре. Есть еще Броновский. Что дальше?
Зазвонил телефон. Брэди взял трубку, послушал немного, скривился и протянул трубку Демотту.
— Это тебя. — Демотт удивленно поднял брови. — Опять этот чертов код.
Демотт взглянул на него в изумлении, взял трубку, достал блокнот и начал записывать. Не прошло и минуты, как сообщение было принято. Он повесил трубку и сказал:
— Что дальше? Это был ваш последний вопрос, не так ли?
— Что? Да. Так что?
— Дальше, снова в самолет и марш в Канаду.
Демотт посмотрел на Брэди с вдохновляющей улыбкой:
— Все
— Что, черт возьми, это значит?
— Только то, что я сказал, сэр. — Улыбка исчезла с лица Демотта. — Как вы помните, сэр, три блестящих ума, находясь в офисе «Санмобиля», пришли к единогласному мнению, что их производственная линия имеет шесть уязвимых мест, как то: драглайны, роторные экскаваторы, мосты роторных экскаваторов, сепараторные тарелки, радиальные стакеры и, прежде всего, лента конвейера? Какие-то шутники, очевидно, смотрят на вещи отлично от нас. Они взорвали сам перерабатывающий завод.
6
Четыре часа спустя команда Брэди стояла, дрожа от холода, посреди развалин главного перерабатывающего завода в Атабаске. Сам Брэди, упакованный в обычный кокон из нескольких пальто и шарфов, был не в лучшем настроении еще и потому, что перелет в Канаду лишил его обеда.
— Как это могло случиться? — повторял он. — Здесь же так просто охраняемая зона, ярко освещенная, как вы сами указывали, где работают только, простите, на 98 процентов, лояльные канадские патриоты. — Он заглянул в огромную дыру, образованную взрывом в цилиндрическом хранилище. — Как это возможно?
— Мне кажется, это не совсем справедливо, мистер Брэди. — Кудрявый румяный Билл Рейнольдс, начальник производства, заступился за своего коллегу Терри Бринкмана, начальника охраны предприятия, которому и предназначались замечания Брэди. — У Терри вчера ночью было на дежурстве только восемь человек, а для него самого это была уже вторая смена за день. Иными словами, он был на дежурстве уже пятнадцать часов к тому моменту, как это произошло. Можете видеть, он себя не щадит. — Брэди никак не выразил своего понимания, и Рейнольдс продолжал: — Вы помните, мы все согласились относительно приоритетности узлов по вероятности атаки на них. Именно на них Терри и его люди и сосредоточили свое внимание, поэтому для патрулирования самого завода просто не осталось людей. Если вы помните, мистер Брэди, вы были полностью согласны с этим. Кроме того, вы сказали, что Терри не в чем себя упрекнуть. Если искать виноватых, то неплохо бы не забывать и о самих себе.
— Никто никого не винит, мистер Рейнольдс. Как велики повреждения?
— Достаточно. Мы с Терри считаем, что злоумышленники взорвали здесь три заряда; это гидроочиститель газойля, а в помещении рядом, гидроочиститель нафты. В действительности нам крупно повезло: газ мог взорваться, а горючее загореться. А мы не имеем этой хворобы. Рабочий поток будет восстановлен через 48 часов.
— А пока процесс полностью остановлен?
— Продолжают работать драглайны. Все остальное стоит. Радиальные стакеры полны.
— Вы думаете, это кто-то из заводских?
— Уверен,
— Склад взрывчатки?
— Мы используем взрывчатку, чтобы дробить большие глыбы битумного песка, который порой слипается очень крепко. Но у нас используются только небольшие заряды.
— Выходит, достаточно большие. Этот склад взрывчатки обычно заперт?
— На два замка.
— Кто-то взломал дверь?
— Никто ничего не ломал. Поэтому Бринкман и сказал, что мы уверены, что это кто-то из своих. Просто воспользовались ключом.
— У кого, как правило, находятся ключи? — спросил Демотт.
— Есть три набора. Один у меня и два у Бринкмана.
— Почему два?
— Один я постоянно держу при себе, — объяснил Бринкман. — Другой получает охранник склада в ночную смену, который передает их утром своему сменщику.
— Кто они эти охранники?
— Мой второй заместитель, Йергенсен, — это его смена, и Нэпье. Я думаю, что никому из нас троих не нужно воровать взрывчатку, мистер Демотт.
— Нет, если случай не клинический. Кажется маловероятным, что кто-нибудь мог вытащить ключ и сделать копию. Не только потому, что исчезновение ключа могло быть замечено, но и опасность быть найденным через слесаря, изготовившего ключ.
— Может быть, есть кто-то, кто нелегально режет ключи.
— Сомневаюсь, что ключ брали. Более вероятно, что был сделан слепок, секундное дело. Именно здесь начинается нелегальщина: ни один легально работающий слесарь не будет делать ключи по слепку. Возможно ли, что был момент, когда слепок мог быть сделан?
— Я не знаю относительно Йергенсена и Нэпье, но свои я ношу на поясе.
— Каждый когда-то спит, — сказал Маккензи.
— И что с того?
— Тогда вы снимаете ремень, так?
— Конечно, — Бринкман пожал плечами. — Теперь вы спросите, крепко ли я сплю, и я отвечу, что да, крепко. Если вы собираетесь спросить, не мог ли кто-то войти в мою комнату, пока я там крепко спал, и позаимствовать мои ключи на пару минут и вернуть их, оставшись незамеченным, то да, это вполне возможно.
— Это не очень продвинуло нас, — сказал Брэди. — Среди тех, у кого все липнет к рукам, некоторые испытывают привязанность к ключам.
— Видели ли кого-нибудь из охранников на территории ночью?
— Йергенсен должен знать, — сказал Бринкман. — Позвать его?
— Разве он не патрулирует шестнадцать миль конвейера или что-нибудь еще?
— Он в столовой.
— Но он на дежурстве? И, разумеется, отвечает за все?
— Отвечает за что, мистер Брэди? Четыре человека охраняют четыре драглайна, завод не работает. Вряд ли бомбисты снова нападут сегодня ночью.
— Вряд ли, но не невероятно.
— Приходите с ним в мой офис, — сказал Бринкману Рейнольдс, и Бринкман вышел. — Думаю, там вам будет теплее и комфортней, мистер Брэди.