Атака (Крестом и булатом - 2)
Шрифт:
Жадно лижет огонь черепичные крыши аула.
Мертвый чичик лежит.
А бамбук все растет...
– Ты это к чему?
– Вася отодвинулся от окна.
– К сиюминутной ситуации, экстраполированной на вечный процесс круговорота, - загнул Владислав.
– Пример сложения классического стиха.
– Здесь бамбук не растет, - возразил Славин-старший.
– Это аллегория. Бамбук растет в другом месте, в той же Японии. С философской точки зрения расстояние не имеет значения. Здесь - пожар, там бамбук. Важно противопоставление жизни и смерти.
Со
– С этим надо что-то делать, - напряженно изрек Василий.
– От ДШК никакая стена не спасет... И Кузьмин с батюшкой куда-то запропастились.
– У них еще десять минут, - Влад посмотрел на часы.
– Должны накрыть гнездышко. Чучмеки лупят наугад, для острастки...
– До пулемета метров триста.
– Дима встал рядом с братом.
– Во-во! Ночью на такой дистанции ни черта не видать.
– Рокотов уселся на чудом уцелевший после взрыва диванчик.
– Пущай патроны жгут. Этим самым они только себя отвлекают...
Славин-младший опустился на пол и отвинтил крышку на фляге с водой.
– Жрать хочется... Дмитрий согласно кивнул.
* * *
Лечи Атгиреев пинком отправил замешкавшегося Цароева в угол подвала и потряс автоматом.
– Всех положу, суки! А ну, мордой в пол и не шевелиться!
Заложники перевернулись на животы.
Когда прозвучали первые выстрелы, Атгиреев и Исмаилов не растерялись и загнали живой товар в подземелье соседствующего со стройкой дома, чей хозяин рачительно подготовил многоместную тюрьму. На будущее. Когда Ичкерия наконец станет независимым государством, в котором у представителя титульной нации обязательно будет свое небольшое стадо овец, "мерседес" представительского класса и десяток-другой рабов и рабынь. Дальше фантазии домовладельца не распространялись.
Атгиреев выскочил наружу, подпер дверь поленом и метну лея на чердак, где Арби лихорадочно пытался заправить ленту в "NTK 62"*, проклиная на чем свет стоит узкоглазых оружейников, изготовивших столь сложный, с массой пластмассовых деталей пулемет.
* Японский пулемет калибра 7,62 мм. Прицельная дальность - 1200 м, емкость ленты - 50/200 патронов, масса - 10,7 кг.
– Никого не видел?!
– Нет!
– Лечи залег у слухового оконца и попытался что-нибудь разглядеть в опустившихся на аул сумерках.
– Вот шайтан!
– Исмаилов потряс пулемет и пощелкал регуляторами, случайно поставив газоотводный механизм в режим стрельбы при низких температурах. Патрон никак не входит!
– Дай посмотрю!
– Атгиреев поднял крышку ствольной коробки.
– Надо затвор отвести, - Лечи сдвинул ударник на сантиметр назад.
– Вставляй...
Лента преспокойно легла на штатное место.
– Вот так!
– чеченец захлопнул крышку.
– Проверь!
Арби выставил ствол наружу и вдавил спусковой крючок. Пулемет отозвался короткой очередью, напоминающей стук перфоратора.
В сотне метров от
У одной пули разорвали бедро и раскрошили берцовую кость. Другой кусочек свинца попал под левую лопатку, пробил легкое и вырвал на выходе из груди кусок мяса размером с кулак.
Следующий за матерью и сестрой Султан Тамаев заорал в приступе бешеной ярости, вскинул "НК ЗЗАЗ" * и ответил на пулеметную очередь тремя одиночными выстрелами.
* Хеклер и Кох" НК ЗЗАЗ - штурмовая винтовка, разработанная на базе винтовки G3. Калибр - 5,56 мм, емкость магазина - 25 патронов, прицельная дальность - 400 м, длина ствола - 390 мм, масса - около 4 кг. Имеет несколько вариантов исполнения: НК ЗЗЕ - с фиксированным прикладом, НК ЗЗАЗ - с выдвижным прикладом, НК ЗЗКА1 - укороченная, со стволом 322 мм.
Одна из пуль вонзилась в подоконник совсем рядом с головой Арби.
Исмаилов отпрянул.
Лечи проворно откатился в другую сторону, передернул затвор "Калашникова" и выпустил в темноту половину длинного сорокапятипатронного магазина.
– Они совсем рядом!
– в панике крикнул Арби.
– Давай из пулемета!
– приказал Атгиреев, спрятавшись под конек крыши.
Исмаилов приник к диоптрическому прицелу и полил свинцом расстилающийся перед домом сад.
Тамаев на карачках прополз мимо штабеля досок и выглянул в проем между углом дома и металлическим параллелепипедом гаража.
Мать лежала неподвижно, в сбитой до пояса юбке.
Сестра ворочалась посередине дороги, пытаясь отползти под защиту бетонного забора, окружавшего двор Бачараевых, и тоненько выла на одной ноте.
Слева вновь раздались выстрелы, но пулемет работал неприцельно и свинец лег в полусотне метров от Султана, срезав ветви нескольких яблонь.
Тамаев ужом прополз к канаве, скатился на влажное глинистое дно и нырнул в железную трубу, идущую поперек дороги на глубине полуметра.
Через полминуты он вылез наружу с противоположной стороны, пробежал до пересечения улиц, скрытый от пулеметчика земляным валом, и распластался под ежевичным кустом. У него родилась мысль выйти стрелку в тыл, но для этого ему требовалось незаметно проскочить открытое пространство двора, освещенного близким заревом пылающего сарая с сеном.
На фоне серого забора мелькнула какая-то тень.
Султан навел мушку на бесформенную фигуру, крадущуюся вдоль дороги, задержал дыхание и выстрелил.
Человек рухнул как подкошенный, выронив короткий помповик с толстым стволом.
Тамаев решил не рисковать и всадил в упавшего еще треть рожка. Тело задергалось под ударами пуль, потом вдруг что-то сверкнуло, и перекресток на секунду залило ярчайшее пламя взрыва сразу нескольких световых гранат
Чеченец завизжал от страшной боли в глазах, отшвырнул винтовку и схватился за голову. Многодневная слепота была ему обеспечена. Расширенные в темноте зрачки пропустили слишком много света, и поток фотонов практически выжег глазное дно.