Атака (Крестом и булатом - 2)
Шрифт:
– Я бы не стал говорить так категорично, - вмешался Индюшанский.
– Но все идет к тому, что мы потеряем контрольный пакет акций. Как потеряли главного раввина, позволив Березинскому протолкнуть на эту должность своего протеже...
– У Березинского не меньше проблем, чем у вас, - не согласился эмиссар.
– Зато у него не отбирают имущество!
– взвизгнул Аграновский.
– Его проблемы надуманные, а у нас реальные! Вы поймите, мы не сможем нормально исполнять наши договоренности, если лишимся влияния на канал!
– Надеюсь, до
– От ваших надежд нам не легче, - буркнул Индюшанский.
– Но уголовное дело в отношении вас, насколько мне известно, закрыто, возразил эмиссар.
– Так что спокойно решайте вопросы в арбитражном суде.
– Ошибаетесь!
– разозлился медиа-магнат.
– Дело не закрыто, а приостановлено! Я уже разговаривал с Зозулей. Так он намекает, чтобы я не обольщался. Расследование снова возобновят, если мы не пойдем на их условия!
– Какие условия?
– Передачу сорока девяти процентов акций в доверительное управление государству. А Зозуля с Рыбниковым еще свою долю хотят. По пять миллионов на рыло! Как откат от сделки...
Эмиссар Ицхака Гаона поджал губы и моргнул.
Эти русские опять создали патовую ситуацию, в которой нет нормального, удовлетворяющего все стороны решения. Вместо обсуждения и снятия противоречий и медиа-холдинг, и государственные служащие пошли по пути наибольшего сопротивления, начали масштабные военные действия, вмешали в спор Генеральную прокуратуру, собрали горы компромата, выплеснули по ушату грязи и теперь не знают, как из этого бурлящего котла выбраться.
Все как по нотам.
С момента первого серьезного конфликта независимого телеканала с властью, который произошел почти два года назад, ничего в методике не изменилось. Количество не перешло в качество, все остались на прежних непримиримых позициях. Сменился премьер-министр, сменился Президент, а Индюшанский продолжает гасить Зозулю, при этом не выходя из числа соучредителей многих фирм толстомордого министра. Тот, в свою очередь, использует должностные возможности, чтобы побольше нагадить медиа-магнату и отобрать у него нажитое имущество. Еще и своего заместителя Рыбникова подключил, известного всей стране фигуранта по десятку уголовных дел о коррупции, еле-еле избежавшего обвинительного приговора. И то в связи с амнистией.
– Это грабеж!
– забубнил Аграновский.
– Пять миллионов! И больше половины акций! Так мы потеряем не только телеканал, но и все остальное.
– Вы же предложили создать независимый совет управления акциями, вспомнил эмиссар ВЕКа.
– Так в чем же дело?
– Нас не устраивает его состав, - объяснил Индюшанский.
– Вы же сами составляли список!
– удивился подручный Гаона.
– А теперь не устраивает!
– Там не те люди, - подтвердил Аграновский.
– Но позвольте...
– Нет, это вы позвольте!
– владелец медиа-холдинга выставил вперед пухлую ладошку.
– Мы выполняли наши договоренности, теперь нам требуется помощь!
– Какого рода?
– Надо надавить на нашего
– И как вы себе это представляете?
– Через западные СМИ, - подсказал Аграновский.
Эмиссар потеребил кончик носа.
– Это ничего не даст. Когда вы сидели в камере, ваш Президент заявил, что не вмешивается в дела прокуратуры. То же самое произойдет и сейчас.
– Пусть тогда ему позвонят Клинтон или Ширак, - пожал плечами Индюшанский.
– Другого предложения у вас нет?
– Нет.
– Это нереально...
– Тогда мы не станем держать в тайне наши договоренности, - с угрозой в голосе высказался Аграновский.
– И дадим в эфир все материалы по Косову и Чечне, которые лежат в запасниках. А там есть много интересных кадров.
– Например, - эмиссар ВЕКа бросил взгляд на обнаглевшего очкарика.
– Записи подготовки боевиков израильскими инструкторами.
– Вы блефуете. Таких записей не существует. Израильтяне никогда не готовили террористов...
– Посмотрим...
– Можно даже не смотреть, - эмиссару стало смешно, что Аграновский попытался взять его, как говорят в России, "на дешевый понт".
– Если бы вы сказали об американцах или англичанах, то я бы еще поверил. Но израильтяне нет. Такая пленка лишь вызовет скандал между дипломатическими ведомствами и закроет вам дорогу в цивилизованное общество. Не стоит демонстрировать столь откровенные фальшивки.
Индюшанский кинул злобный взгляд на своего недалекого заместителя и насупился. Им ясно давали понять, что на Западе поддержки искать не стоит. Иностранные спонсоры холдинга были заинтересованы в том, чтобы телеканал проводил их политику, а не цеплялся с государством и не мешал им получать прибыль.
– Хорошо, - медиа-магнат взял себя в руки.
– Мы готовы выслушать вашу оценку происходящего и принять ваши советы...
* * *
Казаки и бывшие рабы загалдели, перебивая друг друга.
– Я остаюсь!
– Влад, ты чо, сдурел?
– Куда идти?
– Да на фиг это дело!
– Финиш, блин!
– А кто потащит раненых?
– Не, я точно никуда не пойду! Рокотов поднял руку, призывая собравшихся к спокойствию.
– Значит, так. О демократии и возможности выбора делегатов забудьте. Наш поход еще не окончен, и я продолжаю оставаться единственным командиром. Надеюсь, не забыли, что каждый из вас обещал признавать принцип единоначалия? Биолог обвел взглядом притихших бойцов.
– То-то... Далее. Ослаблять отходящий отряд мы не можем. Поэтому Никита и Миша идут однозначно. Как и все без исключения экс-заложники... Кто-то должен будет нести Дениса и Семена. Двое носилок в две смены - восемь человек... С Мишей уходит Митя, с Егором Ираклий. Отец Владимир и его коллега, а равно - Жора, не могут считаться полноценными боевыми единицами. Соответственно, тут им делать нечего... Как и остальным освобожденным. По причинам зело прозаическим, главная из которых отсутствие физических сил... Магомед, сиди смирно!