Атака мимо

Мамбурин Харитон Байконурович

— Вы прекрасно держитесь, — в один прекрасный момент похвалил меня Сол. Именно так я решил называть «Соломона номер два» и последний ничего не имел против, — Только вот… если позволите, молодой человек… я не понимаю причин, по которым вы вообще сюда пришли. Расскажете? Тем более, что время у нас есть. Вашему… экзекутору очень не понравилась просьба дать вам выйти в реальность для регенерации организма, чтобы он мог продолжить в том же духе. Боюсь, ему придется задержаться для получения новых инструкций.

— Как вам сказать, Сол… — протянул я, пытаясь найти позу поудобнее, и отгоняя взмахом руки норовящих пристроиться рядом девушек, — Наверное,

стоит задать вопрос с другого направления. Почему бы мне и не придти? Я считаю, что главный палач человека — это он сам. Тот темный страх неизвестности, что я испытывал, думая о своих подругах, куда сильнее, чем боль, которую причинил мне этот мужик в капюшоне. К тому же, находясь здесь, я определенно доставил неприятности ряду бессмертных…

— Ну да, неприятности… — сухой смешок Сола заставил кошачьи уши Киры дернуться, — Вы меня простите, но вашей репутации я верю больше, чем вашим словам. Все эти «главный палач человека — это он сам», — передразнил он меня, — Не стоят и выеденного яйца! Вы пришли, плюнули в лицо всем и каждому, перессорили Гильдии буквально парой фраз, и хотите мне сказать, что сделали подобный финт ушами без целого штата шпионов и аналитиков за вашими плечами?! Просто, повинуясь зову сердца?! Конечно, можете не отвечать…

Смеяться было довольно больно, мне хорошо прошлись жесткой дубинкой по ребрам, но пару смешков я из себя выдавил, заставив брови Сола изогнуться изумленной дугой.

— Вы оперируете теми же устаревшими фактами, что и стоявшие тут господа. Структура, выстроенная на зыбком фундаменте, не обладает какой либо устойчивостью. Сол, посмотрите на меня — я могу воздвигнуть дом, деревню, город в немыслимо короткие сроки, если сравнивать с возможностями смертных. Я, не состоявший никогда в Гильдиях и не пользовавшийся их связями и возможностями, могу найти залежи руды, владею знаниями о растительном мире, геологии, алхимии, анатомии. Грубо говоря, я в состоянии без особых усилий построить для себя рай где угодно! О чем это говорит? О том, что мне, как индивидууму, другие бессмертные не нужны!

— Но… — я прервал джентльмена, держащего меня в клетке взмахом руки.

— Сейчас я не хвастался, господин Сол. Всего лишь описывал возможности маленького скромного разумного, не имевшего доступ и к тысячной доли знаний той же «Академии». Понимаете, к чему я веду? Самодостаточность. Одна из скреп социума — это нужда в коллективе. Если разумный способен сам себе обеспечить пищу, воду, жилье и безопасность, то он куда менее лоялен к любому социуму! Зачем подчиняться тем, от кого не зависишь? Страх Дикого Леса? Страх смерти в море? Этого не достаточно. Совершенно. Так какой вывод можно сделать, господин Сол?

— Ну, если подумать… — задумчиво протянул джентльмен, заложив руки за спину, — Получается, все эти Бессы… играют?

— У нас тут бессмертие, циферки перед внутренним взглядом, постоянный прогресс, — с ухмылкой добавил я, — Почему бы не поиграть?

Наш разговор прервал вернувшийся палач. Сол снова отошел к стенке, девушки отвернулись. Забавно было ощущать свою беспомощность — находясь здесь, разумные были вынуждены подчиняться правилам Сола. Стоило ему пожелать, как у меня отказывали руки, ноги, голос. Очень могущественная способность — ее действие было постоянным, как физическая константа. Даже если я бился в агонии от пораженного иглой локтевого нерва, ноги, которым Сол приказал остаться неподвижными, были расслаблены, как будто я загорал на пляже.

Мучитель даже не думал меня о чем-то спрашивать.

Он выполнял свою работу молча, сосредоточенно стараясь то ли сломать меня, то ли определить, что на меня будет действовать эффективно. Наблюдая, как он примеривается к моему паху, я размышлял — сказать ему о том, что я уже себя как-то кастрировал собственноручно? А нет, не буду. Пусть развлекается.

* * *

— Кирн, наверное, мне стоит вас поздравить, — в знакомом контральто сквозила ирония и насмешка, — Вы, находясь в плену и беззащитным, смогли причинить удивительно большой ущерб.

— Затем я сюда и пришел, — пожал плечами я, несмотря на то, что любое движение вызывало боль. Пытать меня уже перестали, испробовав, наверное, все кроме отпиливания частей тела. Нетронутыми остались лишь голова и горло. Нежданной визитерше я был рад — попытки общения Аливеоллы, не слишком-то явно пытающейся замаскировать вину, утомляли.

— Мнения уже разделились, — поведала мне замаскированная «мамочка» или некто, притворяющийся ей, — Половина собравшихся хочет сунуть вас в Дикий Лес, а вторая еще изыскивает способ сломать вас… без нарушения работы памяти. Может быть, воспримете свое положение серьезнее?

— Лучше расскажите, как там успехи с выполнением ваших обязательств по отношению ко мне, — посоветовал я ей, — Обо мне переживать не стоит. В лучшем для всех случае я уйду отсюда Зовом вместе с Аливеоллой и Кирой. Не вскидывайтесь, уважаемая… такой исход не в моих интересах.

— Думаю, что мы вам выдадим хорошую бочку смазки и закроем эту тему, — хмыкнула фигура и тут же спросила с деланным восхищением в голосе, — Неужели у вас есть хитрый план? Союзники, что вскоре храбро отобьют вас? Задолжавший вам бог? Может демон? Как его там — Изменяющий Цвета, именем которого вы превратили Краст в проклятый город с демонопоклонниками?!

— Да ничего я не жду, — хмыкнул я, — Ну… кроме бочки смазки!

Интерлюдия

В кабинете со стенами, отделанными деревом, царила уютная полутьма. Трещал камин, мирно и неярко светили лампы с зелеными абажурами. Их неяркий свет в это ночное время был изрядно размыт дымом — кабинет буквально утопал в его клубах. Хозяин кабинета, Бесс-эльф, казался наиболее чуждым элементом — молодой, тонкий, изящный. Если бы не его костюм и Статус, то перепутать его с ребенком, случайно пролезшим в столь серьезное помещение, можно было легче легкого. Однако, именно он был хозяином, более того — ответственным за заполняющие комнату клубы дыма и крепкий навязчивый запах кофе. Угольно черные волосы задумавшегося о чем-то разумного пребывали в творческом беспорядке, лоб периодически морщился, а кончики пальцев подрагивали, намекая возможному наблюдателю, что бессмертный перешагнул разумный порог стимулирующих веществ где-то пару суток назад.

Впрочем, любой из возможных наблюдателей бы придержал мнение при себе. Солкар, являющийся одним из директоров Гильдии «Академия», уже двадцать три года занимал пост руководителя отдела внешней разведки и не славился желанием прислушиваться к чужим советам. Те, кто знал Солкара почти с Начала, давно уже перестали удивляться переменам, произошедшим с бывшим советским ученым. Академик менялся постепенно — от рассеянного и растерянного ученого, робко пытавшегося отыскать в новом мире зародыши старого Советского Союза до жесткого и агрессивного циника, чьей основной задачей стало расширение исследовательских мощностей Академии.