Атака мимо
Шрифт:
— Мы живем в мире, где любая структура уязвимее, чем индивидуум. Все усилия, вложенные разумными, все ресурсы, весь их талант и огонь могут быть разрушены всего лишь желанием какого-то постороннего бессмертного. Бессы — ничего не боятся. Ничего не ценят. Они — неподконтрольные эгоисты, способные в любой момент изменить свое мнение. Вы, Джаргак — один из самых ярких представителей нашего гнусного племени. Ни стыда, ни совести, ни каких-либо других морально-этических ограничений!
— Вы меня пытать собрались или рассчитываете утомить полемикой? — оскалился я, пребывая в не самом лучшем настроении. Зал
На последнее мне было откровенно плевать. В полутьме этого пространства, без индикаторов Системы, было совершенно невозможно вести учет времени, но я предполагал, что прошло несколько суток после моего заключения сюда. В какой-то определенный момент зал стал заполняться безликими фигурами в одинаковых накидках с капюшонами, под которыми ничего нельзя было рассмотреть. Всего их было чуть более двух десятков. Отдельно от них стоял, заложив руки за спину, «не тот Соломон», делая вид, что его происходящее не особо касается. Моё раздражение было направлено на одного из высоких капюшонщиков, который начал расхаживать перед сидящим на полу в позе лотоса мной и излагать свои мысли.
— Мы бы хотели обойтись без варварства и радикальных мер, — пояснил позицию большинства капюшонщик, дав мне прочитать в его словах «дешево и сердито», — Но для безболезненной и приятной беседы, после которой вам, Джаргак, вполне может открыться вечность, лишенная забот и хлопот, вы должны быть не только полностью откровенны с нами, но и проявить инициативу в своих рассказах!
— Допустим, у вас есть способ убедиться в правдивости моих слов, — я поерзал задом по довольно холодной плите пола и увидел улыбку «не того Соломона», — Но вот у меня такой способ, увы, отсутствует. Здесь. А без гарантий правдивости каждого вашего слова, все вами сказанное я интерпретирую как ложь.
Это собравшемуся обществу опять-таки не понравилось.
— Вы не в том положении, чтобы торговаться или ставить условия, Джаргак, — выдохнул кто-то из толпы.
Я решил подлить масло в огонь. Встав и начав помахивать хвостом, затянул ответную речь:
— Беда созданных вами структур, господа бессмертные, в том, что они опираются на ваш опыт… смертных людей. Власть, влияние, страх, контроль, обещание безопасности — эти рычаги работают откровенно плохо, не так ли? Сейчас, прямо в данный момент, я являюсь индивидуумом, располагающим определенным объемом информации, которая вам нужна. Причем! — я поднял палец вверх, — Нужна бесплатно! Это очень важный момент, но никак не связанный со скупостью. Вы готовы вознаградить меня гораздо большим, чем я бы попросил сам, но этика… Плательщик это тот, кто согласен на предлагаемую ему сделку, в то время, как награждающий демонстрирует свою волю. Вы, собравшись в социальные структуры, возомнили, что обладаете властью, но она настолько иллюзорна, что даже такой слабый нюанс имеет значение.
— Джаргак… — протянул кто-то из толпы с ледяными угрожающими нотками.
— Заткнись, ушлепок! Дай мне закончить! — рявкнул я в половину дури, но тут же добавил еще, теперь уже во всю, — Я скажу ВСЁ! Всё, что вы хотите знать!
— Тебе конец… — через некоторое время прошептал тот же голос.
— Придурок, — обозначил я его без всякого пиетета, — Вы сами, своими руками, поставили меня в положение, где любое ваше слово без подтверждения Системы — лишь мусор. А значит, для меня имеют смысл лишь мои собственные слова! Хотели, чтобы я боялся абстрактных фигур в капюшонах, находясь в неизвестном пространстве?
— Господин
— Уважаемый «не тот Соломон», — обратился я к молчаливо стоящему человеку в старомодном костюме, — Скажите, пожалуйста, сколько из этих придурков прослушали запись моего разговора здесь с вампирессой и зооморфом?
— То, что вы пришли, предполагая ловушку и зная, что девушкам практически ничего не грозит, выслушали лишь пятеро из здесь присутствующих, — с легким полупоклоном произнес Бесс, вызывая из аудитории озлобленные звуки и невнятные угрозы.
— Так, вопрос с тем, что семьдесят пять процентов присутствующих идиоты — решен, — подытожил я и тут же рявкнул, заглушая ропот, — Вернемся к основной теме! Когда я говорил, что расскажу всё, то не кривил душой! Естественно, я сделаю это не просто так!
Ропот приобрел заинтересованные оттенки…
— А чтобы представить вас бессильными говнюками, от которых ничего не зависит! — не сбавляя тона, проехался я еще раз, — Записи с моей полной исповедью довольно давно разосланы по адресам доверенных разумных! В указанное время пакеты будут вскрыты, и вы утолите свое любопытство! Поздравляю вас всех — вы получите желаемое, не прилагая ни малейших усилий! Правда, не первыми…
Вот теперь шум поднялся всерьез. Фигуры в капюшонах начали горячо советоваться, пытаясь выяснить — нет ли у кого-нибудь чего-нибудь похлеще Дикого Леса или смерти в океане? А то, внезапно, стало очень нужно. Парочка пыталась докричаться до меня с угрозами, среди которых мелькало даже сброс Киры и Аливеоллы в Дикий Лес.
— Зачем вы это сделали? — тихо спросил «не Соломон», незаметно подобравшийся поближе, — Ваше будущее теперь стало совершенно беспросветным.
— Чтобы не стать таким как вы, — отбрил я его, — Чрезвычайно нужным и полностью лишенным подобия свободы. В покое меня бы все равно не оставили. Единственный вариант — это попробовать устроить в мире бардак, который перетасует все карты. Видите, как шумят эти клоуны? Вся их… власть не превышает возможностей одного озлобленного бессмертного с деньгами, который наймет банду отморозков, которые выкинут его врага в океан. Но лишаться даже иллюзии, которая частенько даже срабатывает, они категорически не желают.
— Вы предоставили мне пищу для размышлений, — коротко кивнул благообразный человек.
Посмотрев на творящийся хаос, я решил выложить на стол остальные карты. Их осталось то всего две — маленькая гадость злопамятного орка и козырный туз. Все, что я до этого говорил — не было частью какого-то плана. Капелька злости, неудачный экспромт, море презрение — смешать, но не взбалтывать. Но пока я опускал ниже плинтуса представителей сильных мира сего, мне на ум пришла одна замечательная идея. Хотя… не то, чтобы она пришла, скорее я просто посмотрел на происходящее под другим углом.
— Господа! Две минуты внимания! — заревел я, подняв руки кверху, — Обещаю больше никого не оскорблять! Более того, я предоставлю довольно интересную информацию абсолютно бесплатно!
— А говорили, что не будете оскорблять… — тихо хмыкнул даже не собиравшийся отходить «не тот Соломон».
— Как оскорбление это могут принять лишь те, кто пытается оперировать нормами, оставшимися на Земле, — прошептал я ему, в ожидании, пока толпа успокоится.
Откашлявшись и осмотрев уже совсем нестройные ряды неизвестных бессмертных, я осведомился: