Атаман
Шрифт:
— Нету у нас, — отрезал Василий Иванович, — пошли, Колька, а то задохнемся сейчас. Тот не стал перечить, и оба насколько могли быстро покинули комнату.
— Уф, ну и вонизма, — выйдя на улицу, Самогон вдохнул всей грудью, — теперь всю неделю этот запах будут мерещиться.
Василий Иванович отряхнул пыль со штанов.
— Сделаем так. Ты пока здесь где-нибудь неподалеку пристройся, держи «клуб» под наблюдением. Если Беспалый без меня придет, задержи. Ну, можешь обработать как следует. Его главная задача — отвести нас к адыгам за речку, показать, что там у него за человек есть. Это наверняка
— Добро. Я вот там, в тенечке устроюсь, на лавочке. А к Зинаиде не будем заходить пока?
— Зайдем, но попозже. Сейчас главное велосипед найти, пока перекупщик его никуда не сплавил, а то продаст кому-нибудь и ищи потом.
— Ну, хорошо, я жду. Постарайся побыстрей.
Василий Иванович кивнул, развернулся и поспешил по асфальтовому тротуару вдоль улицы. До автоколонны отсюда было минут пятнадцать ходьбы.
Виктор Викторович оказался на месте. Василий Иванович нашел его в ремонтном цеху, он вместе с дежурным слесарем возился под огромным тягачом. Быстро уяснив суть дела, Калашников вымыл руки, насколько это у него получилось, быстро переоделся и первым выскочил из цеха.
— Я пойду у Егорыча отпрошусь. Ты меня на крылечке подожди.
Отпросился он неожиданно быстро. Не успел Чапай подойти к конторе, как Виктор Викторович уже соскакивал через две ступеньки с крыльца.
— У Атамана там целое совещание, участковый там и Гаркуша со Смагиным сидят, серьезные такие. Он мне только рукой махнул — иди, мол. Не знаешь, что там у них?
— А я сегодня, часа полтора назад, видел «десятку» Гаркуши, он за какой-то «копейкой» как реактивный летел.
— Что-то, видать, интересное. Ну да ладно, вернемся — узнаем. На твоей «Волге» поедем или моей?
У механиков были одинаковые машины — «Волги». Они были похожи не только в выборе профессии, но и в стремлении передвигаться только в просторном автомобиле. У Курова «Волга» была серебристая и на пару лет постарше, у Калашникова — зеленая. Оба чуть ли не с обожанием следили за своими «ласточками», и машины всегда находились в отличном состоянии.
— Давай на моей, я только вчера полный бак залил. — Василий Иванович потянул из кармана плотную связку ключей.
— Добро.
Кольки Самогона на лавочке не оказалось, поэтому подрулили сразу к дому Беспалова. Василий Иванович вышел из машины и сразу увидел Кольку. Тот стоял у стены фанерной развалюхи и что-то настойчиво втолковывал невидимому собеседнику, глядя на того в прямом смысле сверху вниз. Положение собеседника Самогона открылось, когда казаки вошли во двор. Витька Беспалый — вытянутый, худой до неестественности, про него говорили — как из концлагеря, лежал на спине прямо на мусоре и, не смея подняться, внимательно слушал Кольку. Увидев казаков, Самогон, усмехаясь, проговорил:
— Велосипедного маньяка поймал. Оказывается, он уже несколько лет по чужим хатам и дворам промышляет. Берет все, что под руку попадает, но велосипеды — это его конек. Как думаете, сколько он великов у нас по станице стырил?
Казаки выразительно промолчали.
— Двадцать семь! Он их, оказывается, коллекционирует, у него вон
— И куда он их девает? — Виктор Викторович угрожающе остановился над Беспалым. Тот испуганно сжался.
— За речку продает, адыгу одному, Чехерды зовут. Ты его, Викторыч, должен знать, он у нас на базаре всяким железом торгует, старыми утюгами, ключами, в том числе и запчастями к великам. Теперь понятно, кто у него поставщик. Наверняка и остальной товар такой же. Надо будет его прощупать как следует.
— Знаю, конечно. Кто этого торгаша не знает. Сам у него пару раз запчасти для «УАЗика» колонновского покупал. Нормальный, вроде, мужик.
— Все они нормальные, пока на нашей территории находятся. — Виктор Викторович слегка завелся. — А как среди своих да еще в кодлу соберутся, так совсем другие люди. Горячие же парни. Им что человека грохнуть, что ворованное скупать — все едино не в падлу, лишь бы не работать. А такие вот, как этот, — Калашников толкнул Беспалого ногой. Тот вздрогнул и выкатил возмущенные глаза чуть ли не на переносицу, но промолчал, — этим сукам помогают.
— Это точно, — Самогон уперся взглядом в Витьку.
— Ну, ты, велосипедный маньяк, все сказал или что утаил?
Тот замотал головой:
— Ничего больше не знаю, все, как на духу.
Василий Иванович мрачно уставился на Витьку:
— Прощупать этого адыга надо обязательно. А сейчас давай поторопимся, пока он очередной велик не разобрал. Бери этого и тащи в машину, покажет нам, где его покупатель живет.
Колька наклонился, чтобы ухватить Беспалого за шкирку, но тот вдруг уперся ногами в землю и, оттолкнувшись, пополз в сторону.
— Колька, мы же так не договаривались. Ты же говорил — сдашь его и свободен. Я сдал. Ты меня теперь отпустить должен.
Самогон хмыкнул:
— Ну, говорил. Так я от своих слов и не отказываюсь. Вот сдашь его, в смысле покажешь, где живешь, и свободен, — и, наклонившись, все-таки ухватил извивающегося Витьку за шиворот, — а ну вставай по-хорошему.
— Не поеду! Мужики, вы чего, он же меня грохнет, — заверещал Беспалый.
— Грохнет, туда тебе и дорога. — С другой стороны Витьку ухватил Калашников и, не взирая на его упорное, хоть и не отчаянное сопротивление, вдвоем легко подняли почти воздушное тело Витьки и запихали в машину. Сами сели по бокам. Василий Иванович мягко тронул с места. Машина быстро миновала широкие станичные улочки. На выезде из станицы у обочины дежурили две смазливые девушки. Они увидели приближающуюся «Волгу» и приняли рабочую позу — дружно выставили одну ногу в короткой юбчонке вперед, пристально вглядываясь в пассажиров. Виктор Викторович вдруг подался вперед:
— Стоят молодухи, ты смотри!
— Они тут все время стоят. Работа у них такая.
— Кто стоит? — не понял Самогон.
— Шлюшки. Иваныч, у тебя нагайка с собой?
— С собой. В бардачке, вон лежит.
— Ну-ка, Иванович, останови у девушек. Сейчас мы их снимем. Ты, Беспалый, молчи.
Тот охотно кивнул.
— Коля, а ты со мной — будешь их снимать. Ты — молодой. У тебя лучше получится.
— Сейчас, — Колька, сообразив, что задумал механик, взялся за дверную ручку, — хотя им без разницы: молодой — не молодой.