Атаманщина
Шрифт:
Подобная неудача вынудила большевиков бросить все силы против повстанцев. Узнав о месте расположения основного отряда Галаки, из Чернигова вышел чекистский отряд в 50 штыков, подразделение еврейской самообороны из 60 штыков и кавалерийский отряд численностью 150 человек, а из Городни на ликвидацию Галаки был выслан отряд в 150 штыков и сабель.
Части красных окружили повстанцев, которые укрепились среди болот на острове. Большая часть галаковцев погибла при обороне этого плацдарма, но атаману вновь удалось уйти. У него практически не осталось бойцов — всего 7–10 сабель. Эта группа долго избегала столкновений и, можно сказать,
* * *
Вернемся к делам и «подвигам» атамана Булах-Балаховича. В 1921–1922 годах он занимался продажей чистопородных лошадей, стал хозяином большого манежа в Варшаве. Одновременно Балахович работал на выборах в польский сейм, ездил по районам Белоруссии, агитируя за «линию» Пилсудского. С ним всегда было несколько его повстанцев, которые избивали недовольных выступлениями бацьки.
Осенью 1922 года в Барановичах состоялся съезд, на который собралось до 40 делегатов из всех земель Западной Белоруссии. На этом съезде Балахович учинил дебош: во время выступления белорусского эсера он выхватил пистолет и с криком «Большевики! Расстрелять их всех!» ринулся к трибуне. За ним последовало несколько вооруженных атаманских «единомышленников». Съезд был сорван, как, собственно, и намечали польские власти.
Очевидно, что активная «белорусская деятельность» Балаховича, несмотря на пропольскую позицию атамана, насторожила польские власти. Тогда в состав Польши входила Западная Белоруссия, и поляки опасались, что авантюрист Балахович рано или поздно пойдет на союз с теми силами, которые выступали против присоединения белорусских земель к Польше. В это же время большевики потребовали от Польши выдачи «уголовного и военного преступника, погромщика Балаховича», и польские власти сделали вид, что выслали его за пределы страны. Одновременно с этим разведка сообщала о «германских настроениях» Балаховича. В секретных сводках генерала Дрейера, занимавшегося прогерманской пропагандой среди русских в Польше, сообщалось, что он «сделал весьма выгодные предложения Балаховичу».
К 1922 году бацька решил порвать с политикой и уехать из Варшавы в Беловежскую Пущу. Он с удовольствием занялся сельским хозяйством, лесными работами, разведением племенных лошадей. Впрочем, есть большие сомнения в том, что это были исключительно «невинные» сельхозработы. Дело в том, что хозяйство Балаховича находилось не так далеко от границ СССР, а на лесных работах в Беловежской Пуще были заняты его бывшие партизаны, сохранявшие систему рот и батальонов. Очевидно, что в Пуще польской разведкой был создан секретный лагерь для подготовки разведчиков и диверсантов для работы в СССР.
Нужно отметить, что Булах-Балахович всегда ставил на нескольких хозяев. И оказавшись в эмиграции, он искал покровительства властей Польши, Германии, русских белогвардейцев. Так, чекистам стало известно, что в марте 1922 года на совещании в Белграде был разработан план вторжения белых эмигрантских формирований в республику Советов. Верховным главкомом и правителем будущей России предполагалось сделать
Несколько чекистских покушений на бацьку закончились неудачей, хотя в 1923 году был убит его младший брат Юзеф. Но эти покушения заставили Балаховича быть предельно осторожным и не заниматься «открытой» политикой. В 1926 году он принял активное участие в майском перевороте Юзефа Пилсудского и Люциана Желиговского. Булах-Балахович был активным сторонником возвращения Пилсудского во власть, и поэтому с 1926 года он активизировал свою деятельность среди интернированных в Польше белорусских повстанцев.
В 1930-х годах бывший атаман работал в польской разведке, разрабатывал планы диверсий против Чехословакии, которая в то время соперничала с Польшей. Есть сведения, что в 1936–1937 годах Балахович в качестве наблюдателя польской военной миссии появился в Испании в армии будущего диктатора Франко. Он делился с франкистами секретами партизанской стратегии и диверсионной деятельности, помогал в организации «активной» разведки в тылу республиканских войск. В 1938 году Балахович участвовал в обеспечении мероприятий по разделу Чехословакии с польской стороны.
В сентябре 1939 года Булах-Балахович был назначен организатором и командиром Отдельной специальной группы, принимавшей участие в обороне Варшавы. После разгрома польского государства он участвовал в создании подпольной «Военной конфедерации». Балахович как специалист пытался организовать в Польше партизанскую войну против немецких захватчиков.
По одной из версий, Станислав Булах-Балахович был застрелен агентами гестапо на одной из центральных улиц Варшавы в 1940 году. Убийство его так и не было раскрыто. По другой версии, он погиб в бою уже в 1944-м, сменив до этого множество партизанских кличек и легенд. В Варшаве на здании православной духовной семинарии установлена мемориальная доска в память о генерале Булах-Балаховиче. На ней указана дата смерти атамана — 10 мая 1940 года...
Глава 7
«Черные» атаманы
Батька Махно, безусловно, один из самых ярких атаманов гражданской войны, умудрялся в 1918–1921 годах воевать против всех — против Центральной Рады и гетмана Скоропадского, Петлюры и атамана Григорьева, против белых армий генералов Деникина и Врангеля, против интервентов из Германии, Австро-Венгрии, Франции, против отрядов немецких колонистов в Украине, против Красной армии и комитетов неимущих селян.
Махно сравнивают с Робин Гудом, Спартаком, товарищем Че... Выходец из среды беднейшего крестьянства степной Украины, с несколькими классами начального образования, в 29 лет он сумел организовать под флагом анархии 100-тысячную повстанческую армию. Уникальность махновского движения заключается в том, что, захватив юго-восток Украины (с населением в 2,5 миллиона человек), Махно начал проводить первый в мире эксперимент создания модели анархистского общества. Именно эта анархистская модель, именовавшаяся Южноукраинской трудовой федерацией, сумела просуществовать 100 дней, находясь под постоянными ударами белых и красных.