Атлантида
Шрифт:
Костас прислонился спиной к стенке субмарины и просунул палец в одну из решеток на полу.
— Это здесь.
Он наклонился и, поднатужившись, попытался приподнять ее. Раздался резкий металлический скрежет, и в воздух поднялись клубы потревоженного белого осадка. Джек подошел к другу, чтобы помочь. Затем мужчины посмотрели вниз, где безраздельно господствовала мрачная темнота. Костас начал медленно спускаться, и вскоре над полом виднелся только его шлем.
— Я спустился на пол, это чуть повыше днища лодки, — объявил он снизу. — Это тот самый предел, ниже которого можно спуститься, не опасаясь погрузиться
Джек стал над люком, помогая Кате подойти поближе и спуститься. Все три фонаря на шлемах светили на зеленоватый экран монитора.
— Есть, — радостно отозвался Костас и пристально посмотрел на подлодку, находившуюся от него на расстоянии вытянутой руки. — Я на высоте пяти метров от того места, где ступени лестницы подводного города исчезли под корпусом лодки. Наконец-то мы вышли на цель.
— А как выглядит корпус лодки в этом месте? — взволнованно спросил Джек.
— Нам повезло, — успокоил его Костас. — «Казбек» имеет двойную оболочку — толстый внутренний слой из прочного металла и внешний гидродинамический, отделенный от внутреннего двадцатисантиметровым резиновым. Это обеспечивает судну хорошую акустическую изоляцию и дополнительное пространство для камеры балласта. Но непосредственно перед носовой частью корпус остался монолитным, то есть из одного слоя металла, чтобы обеспечить больше пространства для командного пункта.
Катя наклонилась вперед:
— Здесь есть кое-что, чего я никак не могу понять.
— Что именно?
— Между нами и скалой почти двадцать сантиметров металла. Так вот, я не понимаю, как мы пробьемся через него.
Костас повернулся и с удивлением посмотрел на Катю. От белого осадочного порошка и зеленоватого свечения монитора его лицо сейчас казалось покрытым боевой раскраской индейского воина.
— Остронаправленный световой луч с применением небольшого уровня радиации, — объяснил он.
Катя наморщила лоб:
— Лазер, что ли?
— Совершенно верно.
Позади них послышался металлический скрежет. Прежде чем покинуть помещение оружейного отсека, Костас передал по радио Бену и Энди подробные инструкции, как поскорее проникнуть в торпедный отсек. Те быстро прошли по периметру лодки и присоединились к Джеку, Костасу и Кате.
— Нам потребуется гораздо большее пространство, — сказал Костас техникам. — Потом вы спуститесь к нам.
Джек и Катя прижались друг к другу, чтобы техники могли быстро проникнуть на их уровень. Спустившись, Бен и Энди расстегнули сумки с инструментами и стали собирать аппарат для резки металла.
Костас тем временем пометил мелом на корпусе судна круг диаметром около метра, используя в качестве компаса свой измерительный прибор, потом отошел в сторону, предоставляя техникам возможность приступить к работе. Собранный ими аппарат походил на лунный модуль, только гораздо меньше. Со всех сторон этого приспособления торчали металлические лапы и рычаги, а сам он выглядел как персональный компьютер. Бен держал этот аппарат перед прибором СГП, а Энди тем временем расставлял металлические щупальца вокруг обозначенного мелом круга. Убедившись в правильности настройки, он включил аппарат, и тонкие лучи света вонзились в металлический корпус судна. В то же время целый пучок проводов соединился с другими механизмами
Бен выдвинул с обеих сторон прибора телескопическую трубу, один конец которой направил в центр обведенного мелом круга, а второй сунул в темное пространство ниже металлической решетки пола. Слева от прибора находился трехгранный ящик примерно полутора метров шириной. Сверху трубы был закреплен измерительный прибор, а под ней находилась ручка с триггером.
После короткого осмотра всех этих хитроумных приспособлений Бен воткнул в розетку кабель, который уходил в камеру ГВСА. Крошечный жидкокристаллический монитор замигал, и на его экране появилась установочная сетка готовности программы к работе.
— Отличная работа, парни, — улыбнулся Костас. — А теперь давайте запустим эту малышку.
Он набрал на клавиатуре несколько команд. Как только программа была запущена, он с помощью видоискателя стал медленно подстраивать аппаратуру, используя для этого пару джойстиков с обеих сторон прибора.
Вскоре после подключения кабеля к аппарату Костас взглянул на Джека и кивнул:
— Мы готовы.
— Вперед.
Костас взялся за ручку катодно-лучевой трубки с триггером и потянул ее на себя. Экран монитора засветился янтарным светом.
— И минус шестьдесят секунд.
Свет на экране сменился на ярко-зеленый.
— Можно начинать, — объявил Костас.
— Временные рамки? — спросил Джек.
— Две минуты. Мы, конечно, можем разрезать эту обшивку как масло, но тогда почти полностью израсходуем запас энергии на ГВСА. А это слишком опасно — ведь в случае необходимости мы просто не сможем быстро вернуться на борт «Сиквеста». Даже работа в нормальном режиме ставит под угрозу наши энергетические ресурсы. — Костас взволнованно посмотрел на Катю. — Перед вами инфракрасный газовый полупроводниковый лазер, — пояснил он. — Если эту малышку подключить к серебряно-цинковым батареям с силой тока две тысячи семьсот ампер, мы получим на выходе лазерный луч мощностью десять киловатт и толщиной десять и шесть десятых микрона. Этого достаточно, чтобы заставить задуматься кого угодно.
Джек нетерпеливо кряхтел, наблюдая за тем, как Костас проверяет таймер, а потом с помощью клавиатуры включает аппарат.
— Видоискатель — это еще и средство позиционирования, что позволяет нам направить луч перпендикулярно корпусу судна, — не без гордости продолжал Костас. — Луч лазера прожег в корпусе отверстие диаметром один сантиметр, а сейчас я запущу туда односторонний клапан, который позволит нам извлечь образцы фунта, не пропуская внутрь морскую воду.
— Это теоретически, — язвительно заметил Джек.
— Ничего не имею против холодного душа.
Модуль начал издавать низкий предупреждающий звук. Костас вернулся к экрану монитора и стал проводить диагностику полученных результатов. Через некоторое время он снова взялся за ручку управления.
— Луч лазера автоматически отключился за пять миллиметров до конца обшивки. Сейчас я снова запущу его. — Он нажал на триггер и какое-то время сидел неподвижно, глядя на экран. Несколько минут спустя зеленоватый свет экрана сменился янтарно-желтым. Костас приник к видоискателю, уронив на трубку несколько капель пота со лба. Затем он с облегчением вздохнул: — Все, мы прорвались наружу.