Атлантида
Шрифт:
Катя прочитала несколько страниц, а потом посмотрела на Костаса и Джека.
— Наш друг замполит узнал о том, что затеял капитан, за несколько часов до того, как субмарина пошла на дно. Он собрал всю команду спецназа и ворвался на командный пункт. Антонов к тому времени уже успел раздать оружие своим сторонникам, но они так и не смогли раздобыть автоматы. После ожесточенной перестрелки спецназовцы вынудили капитана и оставшихся в живых членов экипажа сложить оружие и сдаться. Однако к этому времени лодка уже потеряла управление
— А что они сделали с капитаном?
— Перед началом схватки Кузнецов запер и опечатал инженерный отсек и запустил механизм, выкачивающий в отсек накопившуюся в коллекторе окись углерода. Таким образом, инженеры погибли от удушья, даже не успев сообразить, в чем дело. Что же до самого Антонова и его сторонников, то их загнали в реакторный отсек, расположенный позади камеры спасения.
— Смерть от медленной радиации, — вздохнул Костас, глядя на мумифицировавшееся лицо офицера. — Она могла наступить через много дней, а то и недель.
Этот покрытый белым осадком труп даже сейчас казался находящимся на посту и выглядел так, словно хотел вонзить свой кулак в разложившуюся голову.
— Ты заслужил свою смерть, подонок и садист.
ГЛАВА 14
Это корабль мертвых. — Катя громко захлопнула дневник. — И чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше. — Она вышла из гидролокационной комнаты, не удостоив взглядом висевшее тело. Впрочем, призрак еще долго будет преследовать ее.
— Всем включить фонари на шлемах, — приказал Костас. — Есть вероятность, что этот тип задумал взорвать судно. — Сделав несколько шагов по коридору, он остановился и поднял руку вверх. — Прямо над нами оружейный отсек. Нам нужно во что бы то ни стало попасть в торпедный отсек. Обычно здесь работает лифт, но мы можем подняться туда по внутренней лестнице.
Они повернули к краю лестничного подъема, который находился как раз под оружейным отсеком. Поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы, Костас замер на мгновение, заметив тонкую трубку, которая вела от гидролокационной комнаты к оружейному отсеку. Он осторожно смахнул белый осадок с трубки и увидел прикрепленные к ней два провода красного цвета.
— Ждите меня здесь.
Костас вернулся в гидролокационную комнату, поминутно останавливаясь, чтобы проследить направление красных проводов. На мгновение он исчез за трупом, а потом вернулся к товарищам.
— Как я и подозревал, — тихо сказал он, — провода ведут к пульту управления. Это ОПДЦ — однополюсный переключатель двойной цепи, активирующий силу тока и контролирующий два разных контура. Можно предположить, что провода тянутся в торпедный отсек, где наш друг подготовил к взрыву две боеголовки. Взрыв может разнести лодку в щепки, и нас
Костас двинулся вперед, пристально отслеживая направление проводов. Остальные послушно следовали за ним, не отвлекая ненужными расспросами. Мягкое покрытие скрадывало шум шагов, и только гулкое эхо слабо отдавалось в пустом помещении лодки. Проходя мимо офицерской каюты, они заглянули внутрь и увидели там уже привычную сцену всеобщего разорения. Повсюду лежали горы мусора и коробки из-под продуктов.
Через несколько минут Костас добрался до оружейного отсека.
— Очень хорошо, что здесь тоже работает аварийное освещение, — сказал он, оглядываясь по сторонам.
Длинное помещение было до потолка заполнено хорошо упакованными ящиками, между которыми оставался лишь узкий проход, позволявший добраться до противоположного конца. Все было задумано так, что оружие спускается в нижнюю камеру, где распаковывается и готовится к использованию.
— Обычно в комплект подлодки типа «Акула-97Ш» входят тридцать ракет, — сообщила Катя. — До двенадцати крылатых ракет «ССН-21» типа «Самсон» и еще несколько разнообразных противолодочных ракет. Однако самые мощные боеголовки, как правило, устанавливаются на торпедах.
Костас проследил направление проводов до самого конца отсека, с трудом протискиваясь между плотными рядами ящиков, затем повернул налево и через минуту с торжествующим видом поднялся на ноги.
— Есть, нашел! Это две мощные торпеды типа «65-76 Кит» — самые крупные в мире. Их длина почти одиннадцать метров. И в каждой четыреста пятьдесят килограммов взрывчатки, способной пробить самый прочный титановый корпус надводного судна. Но меня смущает, что разминировать торпеды проще простого. Надо просто отрезать провода.
— С каких это пор ты стал специалистом по разминированию русских торпед? — с нескрываемым подозрением поинтересовался Джек.
— Ты должен знать, что у меня получается любое новое дело, — пошутил Костас, но сразу вдруг посерьезнел. — У нас просто нет выбора. Электромагнитные взрыватели, пролежав здесь столько лет, могли прийти в негодность. Я вполне допускаю, что они утратили прежнюю стабильность и требуют особой осторожности, а наше электрооборудование неизбежно нарушает устоявшееся электромагнитное поле. Это проблема, которую мы не можем игнорировать.
— Ладно, убедил, — махнул рукой Джек и посмотрел на Катю, та тоже кивнула. — Раз уж мы зашли так далеко, давай поскорее закончим дело.
Костас молча улегся на спину между ящиками с ракетами и медленно пополз вперед, пока голова не уперлась в торпеды. Он осторожно посветил на головку торпеды, тяжело вздохнул и приступил к работе.
Джек и Катя последовали за ним, но только Джек направился в левый узкий проход, а Катя стала продвигаться по более широкому центральному. Они видели, как Костас просунул голову между двумя торпедами и почти полностью залез под них.