Атлантида

Касслер Клайв

– Далеких предков? – переспросил Питт, притворяясь невеждой.

– Основателей антарктической цивилизации, эменитов. Это была необыкновенно развитая и деятельная раса, погибшая девять тысяч лет назад при столкновении кометы с Землей.

– А как вы думаете, мисс Вольф, сколько времени пройдет до того момента, когда можно будет снова начать работать на суше?

– По расчетам наших экспертов, потребуется от пяти до десяти лет, прежде чем мы вернемся и установим новый порядок.

– Но как же просуществуют весь этот

срок двести семьдесят пять тысяч человек?

– Не забывайте о вспомогательных судах, – напомнила Роза чуточку хвастливым тоном. – Флот полностью самодостаточен. Палубы «Карла Вольфа» – это пятьдесят тысяч акров пахотной земли, уже засеянной, разбитой на огороды и фруктовые сады. На «Отто Вольфе» содержатся десятки тысяч голов скота для забоя и на племя. Последний ковчег – «Герман Вольф» – выполняет исключительно грузовые функции. В его трюмах оборудование и машины для строительства новых городов, дорог, электростанций и ферм, когда мы снова сойдем на берег.

Джиордино легонько пихнул напарника локтем, одновременно указывая на цифровое табло над дверью:

– Секция "К", выходим.

– Счастлив был с вами познакомиться, мисс Вольф, – галантно произнес Питт. – Надеюсь, вы упомянете мое имя при встрече с вашим кузеном Карлом.

Она вопросительно подняла на него глаза, потом слабо кивнула:

– Уверена, что мы с вами еще встретимся, мистер Питт.

Трамвай остановился, и Питт с Джиордино вышли. С платформы они вошли в центральный секционный зал, откуда, как спицы в колесе, во всех направлениях расходились коридоры.

– Теперь куда? – спросил итальянец.

– Двигаем по направлению к шкафуту и по указателям ищем секцию "К", – ответил Питт, сворачивая в соответствующий коридор. – А от офиса службы безопасности будем держаться подальше, как от чумы.

Шагая по бесконечному коридору, они миновали множество пронумерованных дверей. Некоторые были открыты, там шла меблировка помещений. За дверями скрывались просторные многокомнатные квартиры – под стать самым роскошным кондоминиумам. Питт теперь понимал, почему их называли резиденциями. Согласно плану, их обитателям предстояло жить с максимальным комфортом все время долгого ожидания.

Между дверями резиденций через каждые тридцать футов висели картины. Джиордино задержался возле одной из них, несколько секунд рассматривал яркий пейзаж, потом подошел поближе и, прищурившись, прочел подпись художника.

– Нет, это никак не может быть Ван-Гог, – скептически покачал он головой. – Наверняка подделка или копия.

– Наверняка подлинник! – убежденно возразил Питт. – Эти картины определенно похищены нацистами из музеев и частных коллекций жертв холокоста.

– Как благородно с их стороны – сохранить сокровища, которые им не принадлежали!

– Вольфы собираются перенести все эти шедевры в землю обетованную.

Но почему все-таки Вольфы так уверены, что вторая комета столкнется с Землей?

Питт не находил ответа. Разве не может комета опять пройти мимо, как девять тысяч лет назад? Ответов пока не находилось, но Питт решил найти ответ, если им с Джиордино удастся вызволить Пэт с дочерью и уйти с верфи живыми.

Пройдя, по оценкам Джиордино, около четверти мили, они подошли к большой двери с табличкой: "Служба безопасности. Секция "К". Поспешно проскользнув мимо, они попали в просторный холл со столами, креслами и диванами перед большим электрическим камином. За стойкой под большим полотном с изображением Ноева ковчега сидели двое – мужчина и женщина в зеленых комбинезонах.

– У кого-то наверху пунктик насчет цветов униформы, – пробормотал себе под нос итальянец.

– Спроси их, где держат американскую эпиграфистку, – подсказал Питт.

– Откуда мне знать, как по-испански «эпиграфистка»?

– Сделай вид, что знаешь.

Джиордино скорчил мученическую гримасу, воздел очи горе, потом решительно подошел к стойке и остановился перед женщиной, решив, видимо, что с ней будет проще договориться.

– Нам приказано перевести доктора О'Коннелл и ее дочь в другое помещение, – сказал он вполголоса, стараясь скрыть американский акцент.

Женщина, довольно привлекательная, несмотря на некоторую мужеподобность, с бледным лицом и уложенными в пучок на затылке волосами, подняла на него глаза, опознала форму службы безопасности и сразу подтянулась и посерьезнела.

– Странно. Почему меня не известили, что ее переводят?

– Мы сами об этом узнали только десять минут назад.

– Я должна запросить подтверждение, – официальным тоном заявила женщина.

– Разумеется. Но можно сделать проще: сейчас сюда подойдет мой начальник и, если вы подождете несколько минут, выясните все прямо у него.

Женщина кивнула:

– Хорошо, я так и сделаю.

– А вы пока покажите нам резиденцию, где их держат. Мы подготовим мать и дочь к переводу.

– А вы разве не знаете? – с нарастающим подозрением спросила дежурная.

– Откуда? – очень натурально удивился Джиордино. – Она же в ведении начальника вашей секции. А мы с напарником простые исполнители, поэтому к вам и обращаемся. Теперь скажите, где они находятся, и мы все вместе подождем, пока не подойдет мой босс с соответствующими полномочиями, если вам так будет спокойнее.

Дежурная уступила:

– Доктора О'Коннелл с дочерью вы найдете под замком в резиденции К-37. Но ключ я вам дать не могу, пока не увижу подписанный ордер.

– А нам пока там и делать нечего, – сказал Джиордино, равнодушно пожимая плечами. – Мы подождем снаружи.

Он мотнул головой Питту и направился в ту сторону, откуда они пришли. Удалившись за пределы слышимости, итальянец прошептал:

– Ее держат в резиденции К-37. Мы проходили тридцатые номера по дороге от лифта.