Атлантида
Шрифт:
Питт приблизился к сходням. Матрос в синем комбинезоне окатывал палубу из шланга.
– Отличная посудина, – приветливо улыбаясь, сказал Питт.
Матрос, не знавший ни слова по-английски, выпрямился, опустил шланг и непонимающе уставился на него.
Питт легко взбежал по сходням на борт.
– Я говорю, отличная посудина, – повторил он, бесцеремонно распахнув дверь каюты.
Матрос бросился за ним, размахивая руками и шумно протестуя по-испански против подобного вторжения, но, как только они оба скрылись из поля зрения рабочих на пирсе,
– Ал, отдавай концы. Дамы, прошу на борт.
Пару секунд Питт потратил на ознакомление с приборами на пульте управления. Затем решительно повернул ключ зажигания и нажал сдвоенную кнопку стартера. Внизу, в машинном отделении, провернулись два мощных дизеля, горючая смесь в камере сгорания сжалась и вспыхнула, визгливой скороговоркой заговорили двигатели. Питт открыл иллюминатор по правому борту и выглянул наружу. Джиордино уже отдал носовой и кормовой концы и взбирался на палубу.
Питт дал задний ход и начал очень медленно отводить яхту от причала. Проплывая мимо двух рабочих, устанавливающих ограждение вдоль пирса, он помахал рукой, те помахали в ответ. «Насколько проще выбираться крадучись, обходным путем, – подумал Питт, – чем прорываться с боем в лобовой атаке, как бык из загона!»
Яхта миновала конец пирса и оказалась на открытой воде. Прямо над ней нависала необъятная корма исполинского судна. Питт переключил рычаг хода на «Вперед» и повел яхту вдоль корпуса «Ульриха Вольфа». Чтобы покинуть акваторию верфи и выйти во фьорд, необходимо было полностью обогнуть плавучий титан. Питт чуть приоткрыл дроссели, доведя ход до восьми узлов, – он надеялся, что такая скорость подозрений не вызовет. Пока все шло как по маслу. Не было слышно ни свистков, ни криков, ни сирен и не видно шарящих по темной воде прожекторов.
На этой скорости потребовалось пятнадцать минут, чтобы пройти всю длину суперлайнера и начать наконец удаляться, от залитых ярким светом зданий и сооружений верфи. Эти пятнадцать томительных минут показались Питту пятнадцатью годами. А ведь они сделали только первый шаг! Оставались еще патрульные катера, чьи команды уже сейчас, возможно, получили предупреждение об угоне яхты четверкой нарушителей.
Но выбора у них не было, им оставалось только сидеть в каюте, не высовываясь и созерцая проплывающий мимо чудовищный борт. Все знаменитые лайнеры всех эпох – «Титаник», «Лузитания», «Куин Мэри», «Куин Элизабет» и «Нормандия» – с легкостью разместились бы один за другим вдоль корпуса «Ульриха Вольфа», и еще осталось бы много свободного места.
– А я бы сейчас от гамбургера не отказался, – мечтательно протянул Джиордино, чтобы снять напряжение.
– Я тоже! – подхватила Миган. – Они нас кормили какой-то отвратительной питательной смесью.
Пэт улыбнулась, но лицо ее осталось напряженным.
– Потерпи немного, детка, и получишь свой гамбургер. Питт отвернулся от штурвала:
– С вами плохо обращались?
– Да нет, сильно
– Расшифровывать эменитские надписи из другой пещеры?
– Да. Только они не из пещеры. Они были найдены в Антарктиде, в заброшенном городе эменитов.
Питт взглянул на нее с внезапно вспыхнувшим любопытством:
– В Антарктиде? Вы не шутите?
Она серьезно кивнула:
– Заброшенный город под ледяным колпаком. Нацисты случайно обнаружили его перед самой войной.
– Эльза Вольф говорила мне, будто бы они нашли свидетельства тому, что эмениты построили всего шесть таких хранилищ.
– Чего не знаю, того не знаю, – пожала плечами Пэт. – Но у меня создалось впечатление, что они используют этот затерянный во льдах город для какой-то цели. Какой именно, я так и не выяснила.
– А вы узнали что-нибудь новое из тех надписей, которые вас заставляли расшифровывать?
Разговорившись, Пэт перестала выглядеть грустной и отчаявшейся.
– Я только-только начала в них разбираться, когда вы с Алом ворвались в дверь. Между прочим, мне показалось, их больше интересовало то, что мы расшифровали из текстов, найденных в пещерах Колорадо и острова св. Павла. Похоже, Вольфам зачем-то до зарезу нужно заполучить те фрагменты предупреждения эменитов, где описываются последствия катаклизма.
– Так вот в чем загвоздка! – присвистнул Питт. – Все надписи, найденные в подледном городе, сделаны до катастрофы, и данных о ней самой у них не имеется. – Питт вдруг запнулся и кивнул на ее кейс: – Они здесь?
Она торжествующе похлопала ладонью по плоскому чемоданчику:
– Детальные фотографии антарктической пещеры эменитов. Не могла я позволить себе их бросить! Питт с восхищением посмотрел на нее:
– Знаете, таких женщин, как вы, в наше время уже не делают.
Питт мог бы еще многое сказать, но в этот момент его внимание отвлекла идущая наперерез ярдах в ста впереди моторная лодка. С виду это был обычный рабочий баркас. Он развернулся и прошел по левому борту параллельным курсом, следуя в противоположном направлении. Экипаж баркаса занимался своими делами и не обратил ни малейшего внимания на встречное судно.
Испытывая некоторое облегчение от того, что яхта уже приближалась к передней секции «Ульриха Вольфа» и никаких признаков погони пока не наблюдалось, Питт спросил:
– Так вы говорите, их интересуют конкретные последствия катаклизма?
– И очень сильно. Впрочем, это меня не удивляет. Естественно, их должна интересовать любая крупица информации, которая может способствовать их выживанию.
– А вот я по-прежнему никак не могу понять, откуда у Вольфов такая непоколебимая уверенность в том, что комета непременно столкнется с Землей, причем именно в срок, предсказанный девять тысяч лет назад?
Пэт медленно покачала головой:
– На этот вопрос у меня нет ответа.