Атли
Шрифт:
– Нет более царя Чеслава, сгинул он в земле галльской, вместе со своим песьим царем сгинул - крикнул посыльный - а княжич Радко идет в Полоцк, что бы сделаться наместником при царевиче Ждане. Открой же ворота и склони колени пред наместником царя.
– Никто невидовал смерти царя Чеслава, ток что не может быть у нас никакого наместника - ответил Орша со стены - вертайтесь в свои земли и ждите совета старейшин, а то я вас болтами каленными угощу.
– Сколько у тебя воинов Орша? Сотня, полторы сотни? Даем тебе время до утра, а утром мы прибъем твое тело
Радко начал штурм не утром а ночью, он знал, что крепостица у Орши это крепкий орешек, а у защитников имеется большое количество самострелов. А еще есть большие машины, что стреляли полу сулицами на три сотни шагов. К рассвету крепость пала. Однако та победа стоила Радко жизни почти двух сотен своих воинов, да еще столько же раненных. Защитники крепости сражались отчаянно, и даже после захвата стены с башен в спины захватчиков продолжали лететь каленные болты новых самострелов, от которых не было защиты даже за щитами. Башни не брали, башни сожгли вместе с защитниками. По приказу Радко к последней башне где засели пять стрелков прибили раненного воеводу Оршу и подожгли башню, облив её смолой. Когда Радко уходил по лесной дороге городок Орша, что стоял на Днепре пылал огромными языками пламени, город был уничтожен полностью.
Продолжать дальнейшее движение на Полоцк было бесполезно, однако Радко повел свою дружину через волок к Витьбе, но там его встретила исполченая полоцкая рать .
Две воинских дружины стояли друг против друга не решаясь первыми начать бой.
– Кто воевода?
– крикнул Радко.
– Ты воевода данапрский, да вон с тобой еще один воевода смоленский стоит - ответили Радко - какого воеводу тебе еще нужно?
– Я княжич Радко, я брат и дядька царя Ждана, преклоните колени и никто из вас не пострадает, не хочу я проливать кровь вашу.
– А разве ты не пролил уже кровь воинов Орши, разве не напал ты аки тать на землю своего царя.
– Нет более собаки Чеслава - заорал Радко - нет более раба подлого Атли сгинул он как и хозяин его в Галлии.
– Кто тебе сказал о том?
– из строя выехал воин, чье лицо было покрыто шрамами - узнаешь ли меня воевода?
Радко вгляделся в лицо воина и посмурнел.
– Ты сотник Доброжил, помню я тебя - сказал Радко - но ты здесь, а царя твоего нет, значит ты бросил его и теперь будешь наказан.
– Я то здесь - ответил с усмешкой сотник - и со мной еще три десятка воев, что видели как ты бежал с Обияром с поля боя, видели как ты собака бросил своего царя, то каждый из нас подтвердить может. А битва та за нами осталась, пал в той сече царь германский Теодорих. Ведь ты от него бежал?
– То навет все - заорал Радко - то ложь, я дядька царевича Ждана, и ты ответишь за навет, я вырву вой собачий язык.
– Из строя выехал еще один воин - охолони Радко, не говори напраслины я Плоскиня, живой царь наш Чеслав, живой и здоровый и сидит нынче по левую руку от царя царей Атли, и с тебя за подлость твою он обязательно спросит как возвернеться, и с тебя и с людишек твоих. А
– Аааа - заорал разъяренным быком Радко - бей их.
Воины Радко не ожидали так быстро команды на атаку, поэтому не успели среагировать, как щиты первой шеренги полочан опустились и по людишкам буссовым ударили сотни каленых болтов стальных арбалетов.
Дружина Радко вначале шарахнулась вперед, пытаясь выполнить команду своего княжича, но увидев синхронно опустившиеся копья полочан, подались назад.
– Бой, бой - орал Радко - не дайте им снарядить свои самострелы, бой.
Радко кинулся вперед обнажая мечь.
Бой был не долгим, первый же удар полочане сдержали, а потом из за щитов произвели свой второй залп арбалетчики, и людишки буссовы побежали, увлекая своего князя в лесную чащу, подальше от страшного оружия болотного упыря Чеслава. Так бесславно закончился первый полоцкий поход антов.
Атли разделил добычу поровну и сказал - то часть моя и моих людей, а вот вторую половину добычи я разделю меж царями и вождями, что ходили со мной в поход гальский.
Потом был дележ добычи.
Добычи было очень много.
По моим подсчетам только золота удалось взять около сотни сундуков. Каждый сундук имел примерно по пять пудов веса. То есть мы собрали (награбили) почти 3 тонны только золота.
Огромное количество серебра как в гривнах (серебренных палочках) так и в изделиях, а еще рабы, они тоже дорого стоили, да и рухляди всякой многие сотни возов.
Я получил свою долю добычи и раздал подчиненным военачальникам, что временно перешли под мою руку. Сам я свою долю тоже как и Атли разделил на две части. Первую часть забрал в казну, а вторую отдал подчиненным вождям и своим сотникам с требованием разделить по чести, что бы доля досталась и родичам убитых воинов и тем пораненным, что уехали в Полоцк.
Моя доля, то есть та доля, что я собирался заложить в казну составляла два сундука золотых монет и десять сундуков серебренной рухляди, что с лихвой компенсировало мой расход за выкуп людишек буссовых у аланского вождя Кугума.
Многие людишки, особенно вильци-ободриты ушли домой на свои реки Лаба и Обра, а многие так и остались со мной, но просили отпустить их домой за своими родами. Я конечно им обсказал все опасности такого похода с добычей и посоветовал послать весть родовичам, что бы те снимались с мест и шли в мою землю, а воины с добычей пойдут вместе с моей дружиной. Так и порешили.
Пришло время расходится по домам, однако Атли наказал мне сидеть и ждать свадьбы.
Я спросил как долго ждать, возможно я успею сходить в свои земли отвезти свою добычу и взять новых воинов взамен пораненных.
На что Атли ответил, что не чего мне время за зря тратить, так как в моих землях уже полный порядок и замятня кончилась. Если я хочу, то он даст людей, что бы сопроводить мою добычу в Полоцк, однако у меня и так хватает воинов, что присягнули служить мне до последнего вздоха.