Атли

Ватный Василий Колорадович

Пешие ромеи выстроившись красивыми квадратиками пошли к нам на сопку, но я уже развернул свои бревна и как только первая когорта вышла на приемлемую дистанцию, мы дали залп.

В закатной мареве душного летнего дня огненные струи сифонов казались языками пламени фэнтезийного дракона, и этот дракон остановил гордых римлян. Вначале когорты встали прикрывшись щитами, а потом так же организованно начали пятится назад, оставляя на земле корчащихся от боли горящих людей. Как только в стене щитов когорты образовалась брешь, туда сразу вонзились десятки болтов

тяжелых арбалетов, а за ними и небольшие болты самострелов. Первая когорта умирала у подножья сопки, под непрерывным дождем мертвецки жалящих болтов, а вот остальные коробочки римлян продолжали пятится назад, не решаясь помочь своим людям.

Как первые ромеи пали, я приказал бить по остальным коробкам болтами, но воины Ардариха закрыли врага своими спинами.

Ардарих несколько раз кидался на эти красивые квадратики, но так же и откатывался назад. Уже в темноте римляне ушли в сторону своего лагеря, а мы остались на горке, все я ЦАРЬ ГОРЫ, а Ардарих идиот, он со своими людьми побежал в темноту кого то прессовать.

Вот и все на сегодня битва закончена, и я живой, Атли даже если и не выиграл, но по крайней мере он не проиграл.

Римляне организованно отходили к своему лагерю, а по полю носились рыча и грызя друг дружку зубами отряды готтов, сарматов, франков, аланов и других варварских народов. Вот так всегда, и грыземся мы на радость великим правителям сего мира. Вон римляне уже наверное спят в своем лагере, а мы все воюем. Зачем? Почему? Кому это надо?

А, плевать, я так устал, пора бросать эту чертову гору, нужно идти в лагерь.

– Собрать раненных и убитых, переловить коней, подобрать оружие, мы отходим - заорал я.

Всю ночь то там, то там происходили не большие стычки, разные отряды как то случайно в темноте нарывались друг на друга. Готты рвали глотки аланам, а те давили бургундов, конница Аттли вернулась в лагерь. А римляне давно спали, спал и я.

А утром мы узнали, что война, то есть эта часть войны закончена. Торисмунд таки ушел, он бросил Аэция и увел остатки своих полков домой, отражать мифическую атаку вандальского короля Гейзериха, франки же были почти уничтожены, и только римский лагерь возмущал своим порядком и спокойствием. На весь этот бардак римлянам плевать, они почти и не потеряли никого, разве что десятую часть своего легиона, но это такая малость. А штурмовать их лагерь Атли все равно не решится.

Я тоже потерял много народу, почти половина моих новых воинов полегла на том поле, а вот своих людей я не потерял никого. Вот, что делает кованная бронь.

Мы два дня хоронили павших и собирали трофеи, и все это время Аэций сидел в своем лагере, не решаясь высунуть нос.

Похороны происходили очень странно. В начале мы собрали почти пять сотен телег, загрузили на них павших и повезли куда то в лес. Там нашли болото и местные жрецы прочитав какую то белеберду приказали топить трупы в болоте. Типа мы все люди пришли от земли и в землю возвратимся, как сказал бы философ "из грязи в грязь".

Я потом узнал, что это древний

готтский обычай, ну и ладно, мне то по фиг. Самое главное, что у каждого мертвого воина был полный набор оружия, и копье и щит и даже меч, если он принадлежал именно этому воину. А что бы всякие черные копатели не позарились на раскопки и разворовывания этого кладбища, то все мечи нагрели в походных горнах и просто согнули, типа меч - сука такая, помнит кровь и его нужно сломать, что бы он не пришел в этот мир пить кровь живых. Ага как бы не так, скажите правду, что все это только для того, что бы у вас ворье потом в эти болота не ныряло и мечи у мертвяков из рук не вырывали.

За это время случилось странное, нашли таки того великого воина, что погиб в битве по замыслу волхвов и им стал Валамер, его зарубили люди Торисмунда.

И вот теперь почти три тысячи беспризорных ободритов и вильцев бродили по полю боя собирая трофеи. Их сотники посовещавшись и пришли ко мне с поклоном и просили взять под свою опеку. Я ясное дело обратился к Атли и спросил, могу ли я взять этих людей в свою дружину. Атли только отмахнулся, он уже передал всех людей оставшиеся от разгрома армии Валамера под руководство Ардариха, и если я хочу забрать под свою руку вильцев-ободритов, так тому и быть, ведь я все равно состою в армии Ардариха.

Вот так я стал настоящим полковником царского войска, а в моей дружине как вы поняли уже собралась огромная толпа народа, у меня в сотниках бегали куча вождей небольших народов, из одних вождей можно было полноценную сотню собрать. Как не крути, но это почти полноценный полк, и теперь я правая рука короля Ардариха, а он правая рука самого Атли.

Но царь был вне себя, вот так вот бездарно закончился великий поход. Галлию взять и поделить с готами не удалось, хотя золота и серебра награбили много, однако цель похода достигнута не была.

И вот Атли опять собрал совет. И молвил, что хочет отомстить подлым ромеям, что подкупили Теодориха и заставили воевать его со своим другом и великим царем Атли, теперь же мерзкие псы-ромеи должны заплатить за свои злодеяния.

Мы стояли еще десять дней, пока не пришли послы от Аэция. Послы поговорили с царем и тот кивнул, что то сказал им и мы начали готовится к маршу. Позже я узнал, что Атли и Аэций договорились разойтись с миром и не преследовать друг друга. Аэций ушел на запад в Галлию, а злой Атли повел людей на юго-восток в Италию.

На второй день пути Атли выслал конные рати, что бы те переловили и побили подлых франков-федератов, что шли по нашим пятам и пытались атаковать арьергард. А ушел их ловить отряд короля франкского по имени Гундарих, что присягнул Атли в этом походе.

Нам передали приказ двигаться всей армии Ардариха чрез провинцию Норик (Австрия) прямо в провинцию Панония (север Италии), а сам Аттила со своими конниками собирался идти в Италию чрез провинцию Иллирия.

Вот так вот один большой поход плавно превратился в другой, не менее большой.