Атомное сердце
Шрифт:
Еще через миг уцелевшие корабли Дор К’Сида исчезли из реального пространства, суетливо путая следы, выплевывая ложные цели и заградительные ловушки в отдаленных системах.
Но все это не имело особого смысла: варвары не преследовали столь мелкого, хотя и жестокого противника.
У них были другие планы.
Это странно и страшно – когда твоим разумом начинают заправлять со стороны, обращаясь легко и небрежно, словно марионеткой.
Мим столько раз превращал людей в послушных кукол, но ни разу
Вряд ли он был столь жесток к тем, кого заставлял играть чужие роли. Но роль, которой наделила его проклятая Чаша, была совершенно бесчеловечной.
Он должен убить друга.
Одно утешает – если это можно назвать утешением: вон он, Мах, напротив – точно также собирается прикончить его.
Все эти мысли – далеко, в чудом уцелевших закоулках сознания. В ощущениях же – лютая ненависть и жажда крови.
…Мах явно сильней в рукопашной схватке. Он с силой отшвырнул Гора и принялся осматриваться диким, полубезумным взглядом. Метнулся вниз – и вскочил, сжимая странный клинок с двумя лезвиями. И тут же с криком бросился на Гора.
Мим будто забыл обо всех известных ему приемах – Чаша оставила только контроль над телом и садистское желание драться. Гор едва увернулся от стремительного удара, откатился в сторону и оказался лежащим на животе, тупо разглядывая неровный черный пол.
Кто-то заботливо разложил вокруг Чаши множество самого разнообразного холодного оружия, большая часть которого была Гору незнакома. Он схватил первое, что попалось под руку – длинный шест с кривым металлическим острием. Вскочил на ноги, увернулся от нового удара – и бросился на Маха, пытаясь проткнуть того острием шеста. Древко в руках неожиданно сломилось, превратившись в подобие косы. Не зная, как с ней обращаться, Гор просто швырнул «косой» в Маха и подхватил с пола увесистую палицу.
Невидимый Поджигатель заливался смехом. Наверное, это и впрямь веселое зрелище – наблюдать, как пытаются прикончить друг друга некогда лучшие друзья.
И при том – твои лютые враги.
…От нового выпада Маха увернуться не вышло: он ощутимо задел левую руку. Острая боль вызвала новый прилив ярости – и Гор бросился вперед, размахивая палицей. Ему удалось выбить клинок из рук Маха, и следующий удар пришелся по плечу друга. Наверное, это была не простая палица: Мах отлетел, кубарем покатился по полу и замер.
– Браво, Мим! – до ушей Гора донеслись аплодисменты Поджигателя. – Ну, что же, иди, добей своего друга!
Гор решительно направился в сторону Маха, но вдруг что-то сбило его с ног, подняло и потащило обратно. В полнейшем бешенстве он пытался сопротивляться – но словно бился о железную стену.
– Приди в себя, Гор! – крикнул кто-то.
– Что же вы творите?! – испуганно произнес другой голос.
Эти, диссонансом звучащие здесь голоса, словно вырвали его из забытья.
– Что такое? – прохрипел он.
– Это мы хотим спросить – что это такое?!
Гор с трудом осознал, что его цепко
Тут же топтался Одноглаз, испуганно выкативший единственное око. Он с опаской убрал ладонь с солнечного сплетения Гора: видимо, обезумевшего Мима привела в чувство реанимационная функция брони.
– Что вы здесь делаете? – проговорил Гор. – Вы же должны дожидаться нас… там…
– Ну, да, – мрачно сказал Живодер. – И пропустить такое зрелище? Как вы друг другу кишки выпускать станете? Нет – мы посмотрим!
Гор непонимающе огляделся, сказал:
– Это какое-то наваждение… Чаша… Отпусти меня!
– А ты не будешь?..
– Не буду… Лучше приведете в себя Маха… Черт, я, кажется его ранил!
Одноглаз повторил фокус с наложением железной руки. Мах застонал и очнулся.
– Какого хрена… – скривился он, болезненно держась за плечо. – А вы что здесь делаете?
– Боеголовку принесли, – сказал Одноглаз, снимая рюкзак. Массивный конус глухо упал на пружинящий пол.
– Прыщ на связь вышел: атаки Россыпи не будет, – добавил Живодер. – Армада явилась, чтоб ее…
– Вот это новости… – растерянно проговорил Мах.
– Так что, никто помочь нам не сможет, – продолжил Живодер, устанавливая на бомбе таймер, – Кроме нас самих, разумеется…
Гор вдруг забеспокоился: чего-то не хватало в этой и без того невеселой обстановке. И понял:
Не было голоса Поджигателя.
Зиг…Инла…
– Значит, так, – быстро заговорил Гор, снова облачаясь в броню. – Живодер, Одноглаз, тащите Маха в яхту…
– Не надо, – сказал Мах, подымаясь на ноги. – Броня меня дотащит, если что. Вот помогли бы ее надеть…
– Остаемся, на связи! – крикнул Гор, убегая.
– Куда ты? – слабо позвал Мах.
Хотя и без того все было ясно.
Гор мчался по странным коридорам, словно издевающимся над привычной человеческой геометрией. Мрачные изломы, будто высушенного изнутри насекомого, мешали ориентироваться. Но Гор был уверен: его догадка верна.
Если Поджигатель засел не на этом же самом корабле, то наверняка – совсем рядом.
Вот он – переход к яхте.
И где-то здесь…
Вот он! Другой, точно такой же ход – аналог привычного стыковочного узла.
Гор бросился в длинный, похожий на высохшую кишку, ход. Поверхность под ногами – мягкая и вязкая, это чувствуется даже через металл брони, сквозь мутную оболочку пробивается тусклый свет марсианского солнца…
Гор был готов ко всему – к смертельной схватке, к новым «сюрпризам» изобретательного Поджигателя… Но только не к этому.
Едва он ворвался в новый, не менее величественный, хоть и чуть меньше размерами, зал, на шею ему с рыданиями бросилась Инла. Одной рукой прижимая к себе девушку, другой он водил перед собой ланцетом, в готовности убить всякого, кто посмеет помешать его счастью.