Атомное сердце
Шрифт:
Потому плен исключался сразу.
– Внимание всем! – сухо сказал Впередлетящий. – Отходим! Держаться флагмана! Объединить защиту!
Не у всех хватило нервов выполнить приказ: некоторые брандеры и драккары, способные быстро набирать скорость, бросили эскадру, надеясь на самостоятельное спасение. На этот раз Впередлетящий не стал стрелять по дезертирам: теперь это не имело принципиального значения.
Тем более, что многие, более мелкие корабли стремились «под крыло» основным силам – в единый силовой кокон, образовавшийся вокруг отходящих остатков
Между тем, противник не спешил открывать огонь: очевидно, рейдеры не казались ему серьезным противником. И даже понесенные потери он не счел достаточным аргументом, чтобы обрушить на противника всю мощь своего оружия.
Окруженные общим защитным коконом, остатки эскадры уходили к ближайшей, номерной планете системы Зирги. Чутье Летуна заранее отметило это направление как возможный путь к отступлению. Безымянный каменный шар под номером пять – несколько колоний под куполами, заброшенный атмосферный завод… Но совсем не это нужно ослабевшему рейдерскому флоту.
Несколько минут, чтобы укрыться за диском планеты от немедленного уничтожении – все, что могла дать эта бедная планетка.
Прыщ напряженно думал.
Это необычный враг, логику которого до сих пор не постигли лучшие умы Метрополии – сколько ни ломали головы специалисты Адмиралтейства над опытом компании тысячелетней давности. Потери не имели для Дикого флота решающего значения – и оттого всегда трудно было предугадать ход сражения, просчитать ресурсы и выработать тактику…
Пятая Зирги надвигалась быстро – пожалуй, даже слишком быстро.
– Внимание! – жестко сказал Впередлетящий. – Сейчас проведем скоростной атмосферный маневр. Отключить защиту и гравитационные грани. Пользоваться гравитацией планеты и аэродинамическими панелями. Маневр опасный, быть предельно внимательными! Делай, как я!
Вожак быстро обернулся к стоящим на мостике:
– Сейчас грависервер начнет шалить! Кому-то будет плохо – но надо терпеть! Включаю силовые пояса!
Гор почувствовал, как тело обхватили невидимые тугие ленты – теперь он не смог бы сдвинуться с места, даже, если б рвался изо всех сил. Рядом, как насекомые в янтаре, застыли Мах и Живодер. Наверное, что-то похожее происходило и с другими членами команды.
Гор, почему-то сразу подумал об Инле…
– Отключить защиту! – скомандовал Прыщ. – Энергию – в боевые накопители!
«Хищник» стремительно, по касательной, приближался к планете. По бортам, чуть отставая, шли корветы и клиперы. Дальше, длинным хвостом вытянулись оставшиеся драккары и брандеры.
По металл-полимерной обшивке пробежала дрожь: бриг отращивал аэродинамические плоскости, осторожно втягивая чувствительные усы синапсов – словно зажмуривался перед нырком.
И вот, по боевой панели, как по несуществующему лобовому стеклу, побежали первые всполохи плазмы – корабль коснулся атмосферы. Пламя удивленно ощупывало, корпус, словно не могло поверить своей удаче. И тут же яростно набросилось на корабль, принялось грызть, кусать, мять это странное, инородное тело в мягкой оболочке
Мелкая дрожь под ногами – бриг все глубже и глубже зарывался в разряженную атмосферу Пятой. От этой дрожи начинала болеть голова, сводило зубы.
Еще немного – и навалилась перегрузка: корабль придал траектории полета некоторую кривизну, уводящую его в спасительную тень.
– А-а… – болезненно и чуть удивленно заголосил Живодер.
И потерял сознание.
Многим жителям Конгломерата, Вольных и прочих Миров доводилось пользоваться межзвездным транспортом. Но мало кто из них имел возможность познакомиться с реальными перегрузками, характерными для примитивной техники догравитроной эры. Только урожденным Летунам, с малолетства приучаемым к полету, приходится проверять на себе все этапы развития космических полетов.
Наверное, Прыщ испытывал сейчас удовольствие – какому Летуну не хочется время от времени попробовать технику и себя самого на пределе возможностей!
Ему напревать на налившиеся кровью, посиневшие лица простых смертных.
Ведь самое главное – полет! Все остальное вторично.
– Прижимаемся к грунту! – свирепо прорычал Прыщ. – Следить за рельефом!
Корабли с трудом выдерживали строй в бунтующей воздушной струе за флагманом, но послушно следовали за ним. Тем более, что силы врага стали отставать – они исчезали за изгибом планеты.
– Идем на предельно низкую! – кричал Впередлетящий. – Выход свободный, по гиперболе!
Его скрюченные пальцы, словно, поводья, натянули нити управления системами: бриг полностью доверился своему Вожаку, перешедшему на чувствительное ручное управление.
Даже на мостике отдавался рев, разносившийся в раскаленной атмосферы за бортом. Жадное пламя вылизывало обшивку, как небывалое лакомство.
Поверхность приближалась.
– Опасная кривизна рельефа! – предупредил голос корабля.
Прыщ лишь рассмеялся, и Гору этот смех не понравился: полет все больше походил на безумие. Впереди маячили острые красные скалы, и казалось, они несутся по самому дну смертельного каньона.
Но реальная информация доступна сейчас лишь пилотам, слившимся с мощью своих кораблей: боевые панели давали несколько искаженную информацию, а еще больше преломляли действительность перегруженный мозг и страх неизвестности.
Дрожь корпуса переросла в чудовищную тряску: корабли вспарывали самую гущу атмосферы, хоть и достаточно разряженной, но отчаянно препятствующей подобному вторжению.
– Вершина гиперболы! – объявил Вожак.
И словно огромная кувалда обрушилась на киль корабля.
Вокруг, за многие мили, взметнулись в небеса пыльные тучи – словно ударная волна от мощного взрыва прошла по планете. Но корабль даже не чиркнул поверхность – лишь приблизился к ней на космической скорости, до предела раскаляя и сжимая атмосферу, превращая ее во мгновенно взрывающуюся бомбу. А следом уже тянулась глубокая борозда, словно изменившая свои свойства атмосфера превратилась вдруг в гигантский плуг.