Атомное сердце
Шрифт:
Гор на миг задумался – и решил говорить прямо: с кем-кем, а со старым другом не хотелось кривить душой. И без того слишком много лжи накопилось вокруг…
– Дикий флот идет на Землю. Возможно – если случится чудо – мы отбросим его. Но, скорее всего – только ослабим. И он двинется дальше – к Узлу событий. Как отреагирует на это Россыпь?
– Ты же знаешь – Роу принципиально за уничтожение Узла событий, – возразил Ипс. – И большинство стратегов его поддерживают.
– А если намекнуть им на то, что Варвары собираются захватить Узел? – проговорил
– И что? – не понял Ипс.
– Захватить – и использовать в своих интересах, – уточнил Гор. – Против всех – против Конгломерата, против Россыпи. Ведь варварам наплевать на внутригалактическую междоусобицу. Они же показали однажды, что хотят уничтожить или захватить все!
– Но… Как они собираются использовать Узел? – Ипс пожал плечами. – Эстеты за тысячи лет не разобрались…
– Но это же Варвары, – лукаво сказал Гор. – Кто их знает? Если они так целенаправленно прут к Узлу событий – может, это неспроста? Стоит ли давать Варварам такую игрушку? Она ведь может в дальнейшем обернуться и против Россыпи…
Ипс вдруг насупился, сказал:
– Я тебя понял, Гор. Ты хочешь нашими руками защитить Землю.
– Да, – честно сказал Гор. – У землян все еще пухлые детские ладошки, да и вырасти они просто не успевают. Представь, что тебе жить не более семидесяти стандартных лет? И таких там семь миллиардов…
Ипс помолчал. И сказал коротко:
– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Но не ради землян – ради нашей дружбы.
– На большее мы и не претендуем, дружище! – широко улыбнулся Мах. Казалось, он сейчас заплачет по причине избыточной чувствительности.
Ипс быстро поднялся, бросил:
– А теперь мне надо покинуть корабль. Эмиссару Россыпи запрещено принимать участие в посторонних конфликтах.
– Строго у вас, – заметил Гор.
– Нас мало, и вся наша сила – в организованности и дисциплине, – сказал Ипс. – Прощайте. И… берегите себя.
Бригантина эмиссара Россыпи медленно отвалила от массивного тела брига и, сбавляя скорость, отстала от эскадры. Это было прекрасно видно на боевой схеме.
Некоторое время Гор с Махом сидели молча, и даже стоящая в сторонке Инла не смела нарушить эту странную тишину…
Ее нарушил Впередлетящий, гаркнувший по громкой связи:
– Они выходят, Грязный сервер! К бою!
Глава пятая
К этому невозможно привыкнуть: мертвая тишина космоса вдруг взрывается громовыми раскатами, от которых не спрячет самая лучшая звукоизоляция. Наверное, все потому, что гром этот имеет совсем не ту природу, что привычная человеческому уху гроза. Вряд ли это вообще звук в привычном понимании.
Но факт остается фактом: выйти из внепространства незамеченным трудно – по крайней мере, для тех, кто находится в пределах прямой видимости.
– Корветы, накачка! – скомандовал Впередлетящий. – Лицо его покрыли мелкие капельки пота, хоть и нельзя сказать, чтобы на мостике было прохладно. – Всю энергию – в туннельные орудия! Огонь по моей команде – по «цели
Меткой «один» обычно отображается ближайшая, самая крупная цель. Автоматика кораблей группы моментально выискивает такую и объединяет на ней мощь основного бортового оружия. У бригов и корветов – это центральные туннельные орудия, переводящие мощь ходовых установок в энергию удара.
Механоорганические корпуса наливались мощью, дрожа от предвкушения выстрела. Чувствительные синапсы выискивали пока не вылупившегося из чуждого пространства врага.
Человек перестал быть силой, способной хоть что-то противопоставить энергии звезд. Оставалось только верить в лучшее и ждать развязки…
…Стоя на мостике, Гор пребывал в полной уверенности: сердца всех, кто смотрел сейчас на боевые панели своих кораблей, наполнялись благоговейным ужасом: все видимое пространство расчертила мелкая сетка молний. Они сверкали, завораживая, заставляя слезиться глаза, освещая вздувающиеся, будто готовые лопнуть, пузыри пространства. Десятки, сотни пузырей с неизвестной, страшной начинкой…
И те не замедлили лопнуть.
Плотные группы кораблей, отображаемые на боевых панелях оранжевыми метками «врагов», ярко сверкали избыточным числом бортовых огней, словно не признавая такого понятия, как маскировка. Никаких маневров, никаких резких движений – корабли «приходили в себя» после противоестественного броска сквозь мертвое пространство.
Некоторое время авангард эскадры – та самая группа «смертников» – продолжал двигаться по прямой, словно пилоты этих суденышек были парализованы грандиозным зрелищем. Но миг – и корабли бросились врассыпную, поливая огнем еще не очнувшегося врага.
С первого же взгляда стало ясно, что толку от этого мало: вражеские суда, очевидно, обладали превосходной пассивной защитой, и орудия, предназначенные для пиратского промысла, не причинили им особого вреда. Несколько наиболее отчаянных «смертников» словно почувствовали безвольность «сна» кораблей противника и со всей бесшабашностью рейдеров принялись носиться на бреющем полете над неровными корпусами гигантов, выискивая и расстреливая выступающие из брони органы чувств – или то, что больше всего на это походило. Все-таки, никто толком не был знаком с подобной техникой…
В следующие мгновенья мостик флагманского брига «Хищник» сотряс вопль Впередлетящего:
– За-алп!
Корпус гулко вздрогнул – словно пол на мгновенье выдернули из-под ног и с силой вернули на место. Гор не удержался, упал на колени.
Мах в неконтролируемой ярости зарычал, потрясая кулаками. Из-под пальцев брызнула кровь – словно он сам, своими руками пытался раздавить вражеские корабли.
Он рвался в бой, проклиная тех, кто оставил его здесь – пассивным наблюдателем главных событий боя. Наверняка он первым рванул бы на абордаж – его неконтролируемое разумом атомное сердце тянуло в самые рискованные передряги, в чем Гор уже получил возможность убедиться. Иногда это качество могло оказаться полезным.