Атомное сердце
Шрифт:
Можно долго гадать, кто мог организовать все это, но единственной силой на Зирге, способной на такое, мог быть лишь один человек.
Мим.
Выходит, смерть его приятеля – Маха – не образумила его?
Рогги Бур тихо рассмеялся: жизнь продолжала приносить забавные сюрпризы. Новая опасность приятно щекотала нервы.
– Чему ты смеешься, брат Рогги? – пророкотал под сводами огромного полупустого пилотажного зала знакомый голос.
Рогги Бур обернулся.
В центре пилотажной площадки, в просторном ложе с удобством возлежал Гром. В руках его был большой
На голове бывшего варварского соглядатая теперь красовалась такая же братина, как и у всех. Не зря он прятал голову под разными головными уборами: наверняка перед разведывательной миссией этот жуткий атрибут меняли на что-то попроще.
– Иди ко мне, выпьем вина за победу нашего славного флота! – Гром приветливо качнул кубком, пролив немного на себя и неровный органический пол.
Он вел себя так, словно не было над ним ни начальников, ни правил, и никто не заставлял держать себя в руках во время боя – меж тем, как ладья совершала довольно крутой маневр.
Не смотря на появившийся доступ к Чаше Единения, Поджигатель до сих пор не разобрался в сложной иерархии Сынов Неба. Возможно, доступ у него был лишь частичный, и подлинное доверие следовало еще заслужить.
И видимо, решал это не какой-либо специальный варварский совет, и даже не сам Кормчий.
Все решала Чаша.
Оставалось только предположить, что она раздавала Сынам должности в зависимости от ситуации. Сейчас, к примеру, Гром был кем-то, вроде опекуна вновь обращенного Сына Неба. Для чего ему в подчинение выделен отдельный, мощный насекомоподобный корабль.
После первого удивления и некоторого самодовольства Рогги Бур одернул себя: похоже, Чаша уловила непростую суть новоявленного Сына. Возможно, она знала о его связи со старым врагом, его истинном могуществе.
Возможно – это способ некоторого примирения.
Возможно – оказания особого уважения.
А быть может – просто, желание усыпить бдительность и взять под контроль.
Что угодно можно сотворить с тем, у кого ты запросто копаешься в мозгах.
«Это мы еще посмотрим…» – туманно подумал Поджигатель. Он учился контролировать собственные мысли. Точнее – его учили этому с детства. Такова особенность Ветви Поджигателей: никому никогда не верить, во всех видеть врага. И манипулировать всеми и всегда.
Даже своими палачами – положив голову на плаху.
В этом залог успеха Поджигателя.
– Ну, что ж, брат Гром, – усмехнулся Рогги Бур, опускаясь в удобное ложе рядом. Он принял второй сосуд из рук Грома. – Самое время поднять кубки – враг разгромлен, остатки его сил устремились в бегство!
– Разве ж это враг! – скривился Гром. – Видел бы ты настоящий бой…
– Ты про битву с силами Конгло? – предположил Поджигатель.
Гром прищурился, точно вспоминая. Хотя он не мог помнить этой битвы – краткоживущий, он тогда еще не появился на свет. Возможно, он консультировался с Чашей.
– Нет, – он покачал головой. – Конгло – тоже серьезный противник.
Он неопределенно махнул рукой.
– Кто же это может быть? – довольно искренне удивился Рогги Бур.
– Спроси у Чаши, – ухмыльнулся Гром. – Только – захочет ли она тебе отвечать?
Поджигатель молча отхлебнул вина.
Он по-прежнему слишком мало знал о силе, которую по чрезмерной самонадеянности решил использовать в своих интересах. Но делать нечего – чтобы диктовать собственные правила, надо вначале изучить правила хозяина положения….
– Мой тебе совет, – доверительно сказал Гром. – Ни о чем не задумывайся! Несись в потоке событий – каждому суждено испить общую Чашу. Главное – уметь насладиться этим!
– Я не думал, что ты романтик, Гром… – через силу улыбнулся Поджигатель. – Но скажи мне – для чего живут Сыны Неба? Чтобы уничтожать чужие миры? Захватывать их? Расселяться?
Вопрос заставил Грома задуматься. Он даже несколько приуныл, и из наклонившегося кубка токой струйкой потекло на пол вино.
– Мы живем ради Чаши, – сказал он, наконец. – Лишь она одна знает наши главные, сокровенные цели. И это правильно: отдельный Сын Неба слаб, как и любой человек, он может сболтнуть лишнего в неподходящей компании.
– А ты, ты сам – для чего живешь? – прищурился Рогги Бур.
– Я-то? – хохотнул Гром. – Я живу ради утоления Жажды! Ради боли и радости – чтобы за свою короткую жизнь успеть ощутить то, что только может ощутить душа и тело! И лучшее место, где можно получить все это – битва!
Гром расхохотался, подхватил стоявший рядом с ложем сосуд, плеснул себе и приятелю – хорошо плеснул, через край. Сделал несколько глотков – кадык его дергался, невольно заставляя Поджигателя вспоминать смертельные приемы рукопашной схватки.
– Уф! – выдохнул Гром и ткнул пальцем в огромное круглое «окно». Очевидно, снаружи оно оказалось «глазом» гигантского насекомого, на которое походила «ладья» – Смотри, как мы давим врага! Тебя наполняет гордость?!
Рогги Бур видел, как рассыпаются в прах могучий фрегат и два бесстрашных корвета. Пожал плечами:
– Но ведь мы с тобой не участвуем в битве. Мы всего лишь пьянствуем, наслаждаясь зрелищем…
– Не-ет, – рассмеялся Гром. – Это мы, мы разбили их! Наши маленькие частички, смешавшиеся в общей Чаше… Ты еще не научился чувствовать свое участие. Да и то – сейчас нас слишком много. А будь нас всего несколько, на одной ладье, да в отдаленном от Чаши пространстве – ты бы все понял!
Но Рогги Бур и так уже начал понимать.
– То-то, я смотрю, ты так изменился, вернувшись к своим… – проговорил он. – В одиночестве, на Зирге, ты был скромнее!
– В точку, брат Рогги! – воскликнул Гром. – Это очень трудно – надолго отрываться от Чаши. Многие не выдерживают, оттого Посланниками в дальний дозор посылают самых крепких – вроде меня. И потому мы никогда не сдаемся в плен – никто не знает, что с нами будет вдали от Чаши…
Рогги Бур понимающе кивнул. Это важный момент в понимании варваров… Надо обратить на него особое внимание.