Атомное сердце
Шрифт:
Он медленно прошелся по Сцене, словно пробуя – какова она под ногами. В действительности – это один из мимических приемов – привлечения и обострения внимания публики.
Предстоял долгий рассказ – и Мим не мог допустить, чтобы его слова показались кому-то скучными.
Более того – Гор впервые вознамерился испробовать высшую степень мастерства, на которую способны Мимы. Ту, о которой говорил ему когда-то старый Мим Йоко: «Когда ты достигнешь этого уровня – не очень-то радуйся. Тебе предстоит огромный, напряженный труд. После каждого представления ты будешь измотан, избит, словно занимался самой
Наверное, Гору понадобилась бы еще не одна сотня лет – живи он в привычном жизненном темпе, в благоустроенных Мирах Конгломерата, и не познай он падение в Точку невозвращения.
Но теперь у него нет этого срока. А, значит, самое время осваивать новые уровни мастерства.
У Мимов этот прием называется Сопряжение. Есть в нем что-то от Убеждения, от смены масок и других приемов. Но главное в нем – эффект присутствия зрителей при реальных событиях.
Один Мим высшего уровня может аставить людей поверить в то, что они чувствуют радость и боль, ощущают вкус пищи и запах пожара, что они тонут в море и задыхаются в разряженной атмосфере чужих планет, что они, вместе с Мимом участвуют в грандиозной космической битве…
Потрясающий эффект Сопряжения достигается одним лишь мастерством Мима. Для этого не нужно никакой психотехники, никаких одурманивающих веществ.
Нужно всего лишь смотреть на Мима, слушать и понимать его…
…Гор закончил рассказ – и, как подкошенный, рухнул на поверхность Сцены. Он и сам не ожидал, как тяжело дастся ему Сопряжение.
Не ждали подобного и зрители. Сидели в оцепенении, не догадавшись даже придти на помощь ослабевшему Гору.
Перед их глазами до сих стояли завораживающие и пугающие картины: зловонная Яма и человек с прострелянным сердцем, развеселая Зирга, мрачный храм, парящий в черноте космоса, каменная голова, выплевывающая плазму, появляющийся из небытия огромный флот пришельцев из далекой туманности…
Все было слишком реально, слишком осязаемо – словно все, как один, побывали вместе Гором и Махом в далеких и опасных странствиях…
– Гор, как ты? – тихонько спросила Инла.
Она сидела на сцене рядышком, поглаживая его руку, и в глазах ее были слезы.
Гор слабо покачал головой и приподнялся на локте. Оглянулся.
Трибуны вокруг сцены пусты.
– Мах всех выгнал, – пояснила Инла. – Они бы так и сидели… Что же ты с нами сделал, Мим?
– Значит, у меня получилось? – Гор сел, скривившись, потрогал висок: голова гудела от непривычной боли.
Инла молча кивнула. Придвинулась ближе, обняла Гора.
Есть минуты, когда говорить ничего и не нужно…
– …В общем, теперь все в курсе, – сказал Мах. – Остались пустяки: решить, что делать дальше.
Они сидели на мягких подушках посреди небольшого зала, неподалеку от Сцены. Поскольку центр Бастиона вместе со Сценой вошло в обычай называть Театром, эту комнату сходу окрестили «гримеркой». Как и земные актеры, Мимы использовали грим – правда, это всегда была однотонная краска, призванная сгладить индивидуальность внешности – с тем, чтобы подчеркнуть мастерство игры…
Гор называл собрание самых близких друзей «ближним
Но Гор, однажды надев маску Лидера, не собирался ее снимать. Странная, возможно, не вполне справедливая, правда заключается в том, что одним суждено играть эту роль, другим же – безоговорочно следовать за лидером.
Другое дело – Гор не считал возможным принимать серьезные решения, не посоветовавшись с друзьями. Во-первых, он не считал себя компетентным в большинстве вопросов.
Лидер – это всего лишь роль, тексты к которой пишут другие.
– Да, друг мой, это просто феноменально… – поправляя очки, пробормотал Зиг. – Я слышал про такие способности Мимов, но, честно говоря, считал это выдумками…
– Спасибо, друг мой, – улыбнулся Гор. – Я очень старался. Но актерским мастерством не победить врага. Тем более – такого сильного, как Дикий флот… Как ты считаешь, Мах, когда нам следует ожидать его в Системе?
Мах покачал головой:
– Могу только предположить: Конгломерату теперь стопроцентно известно о вторжении. Произошло нападение на его корабли. Значит, в приграничный сектор будут стянуты значительные силы. Возможно, на некоторое время это отвлечет варваров от главной цели, но…
– Что – но? – поежился Зиг.
– Аналитики Конгломерата быстро вычислят: Дикий флот не собирается нападать на населенные Миры. Со своей стороны, Ударные Стаи не решатся брать инициативу в сражении – флот Конгломерата слишком ослаблен Смутой. Так что действовать будут от обороны. В свою очередь, варвары не станут нападать на обороняющихся – у них другая цель. Так что время, которое мы имеем – пока Нухачи Метрополии не разложат все по полочкам. Думаю, это произойдет быстро: Колоссу война не нужна…
– Так счет идет на недели? – уточнил Гор.
– Боюсь, что на дни, если не на часы, – сказал Мах.
«Гримерка» погрузилась в тишину. У каждого были свои невеселые мысли. Но все с надеждой смотрели на Гора.
– Но почему? Почему так? – тоскливо протянул Зиг. – Почему от нас никак не отвяжутся? Ну, я понимаю еще – Метрополия, у нее мы отбили Базу. Но варвары здесь причем?! В чем мы перед ними провинились?
– Хотя бы том, любезный Зиг, что мы все еще живы, – сказал Мах, невольно кладя себе руку на грудь – туда, где бугрились шрамы от выстрела и не слишком профессиональной операции.
– Все верно, – сказал Гор. – Это не тот вопрос, который должен нас сейчас интересовать. Давайте лучше подумаем, что у нас есть противопоставить варварам?
– Уточняю вопрос, – сказал Мах. – Противопоставить армаде, которая некогда едва не одолела Объединенные Стаи и поставила Конгломерат на грань гибели…
– Сильно сказано… – поеживаясь пробормотал Кнак. – Может, вернемся к моей прежней мысли – и просто договоримся? Не может быть, чтобы нам не было, чего предложить…
– Все, что мы можем предложить варварам – это Бастион, планета Земля и наши жизни, – веско сказал Мах. – Но, боюсь, это они и сами возьмут. Конечно, если мы не найдем каких-нибудь вариантов…