Атомное сердце
Шрифт:
Зиг отчаянно потел, колдуя со своими приборами. Разбитая асфальтовая дорога петляла меж высоких сосен. Она не отмечена ни на одной официальной карте, так как ведет прямиком на закрытый секретный склад.
Конечно, секретность эта довольно условна: потенциальному противнику прекрасно известно местонахождение подобных запасников, где ждут своего часа боезаряды колоссальной мощности – из тех, что не находятся сейчас на боевом дежурстве.
Разумеется, Зиг не имел доступа к подобный секретным материалам. Он пользовался внеземной техникой – той, что
– Чувствую себя диверсантом, – с удовольствием ворочая рычагом переключения скоростей, сказал Мах. – А ты, Гор?
– Не надоело тебе бегать и стрелять? – отозвался Гор.
– Не-а, – сказал Мах. – Ты же знаешь, из какой я Линии.
– Знаю…
– А помнишь, как мы тогда, в горах?.. Когда «духи» обложили и летеха наш решил, что всем «крышка»?
– Помню. Если бы не ты, Мах, так бы все и случилось. Но я уже тогда подозревал, что ты не так прост, как кажешься…
– А я ничего не подозревал. Просто включилось что-то во мне…
– Одного я не могу понять: за что мы с тобой тогда воевали?
Мах с недоумением скосился на друга:
– Как это – за что?
– Ну, земляне, они, ясное дело – какждый за свою страну, за политические интересы. А мы с тобой – даже не наемниками были. Так – машины для убийства…
Мах зло крикнул и вдавил педаль «газа». «Уазик» неприятно рыскнул.
– Не знаю, как ты – а я за родину воевал.
– За родину?! Ты что, забыл, где родился?
– Да, за родину. За Россию.
Теперь уж Гор принялся с удивлением рассматривать Маха. Хотя с первого взгляда видно: тот говорит искренне.
– Чего ты смотришь? – усмехнулся Мах. – Здесь ведь так: не может быть родиной просто планета. Слишком она разная. Здесь каждая страна – как целая планетная система. У нас воюют планеты, а здесь – страны. Разница только в масштабах. У них – финансовый кризис, у нас – Смута…
– Узел событий…
– Вот именно. И если выбирать свою сторону в этом Узле, то я выбираю ту, что меня тогда приняла, накормила, одела, та что нуждалась в моей помощи. И я всегда знал, что я защищаю. Я на стороне справедливости – и это тоже у меня в крови. Я же бывший Мусорщик…
– Мы же воевали с Мусорщиками…
– Вот то-то и оно, что приходится выбирать свою сторону. И если меня спросят, где моя сторона – так она здесь. А где твоя родина, Гор?
Гор задумался. Хороший вопрос. Где его родина? Плацена? Это родина совсем другого человека, того, что исчез и появился снова здесь, на Земле. Выходит, его родина – Земля? Планета, исполосованная границами и взаимной враждой? И ему, что же, тоже нужно выбрать эту маленькую родину с обгрызанными границами?
– Не знаю, Мах, – проговорил Гор. – Ведь мы с тобой вроде как всех землян защищать собрались…
– Так-то оно так, – сказал Мах задумчиво. – Только трудно
– Нет…
– А я помню!
Мах обернулся с неудобного водительского сиденья и поинтересовался:
– Что видно, Зиг?
– Дружище, твое сердце так фонит, что трудно разобраться, – пожаловался Зиг. – Скоро подъедем. Боюсь, что мы уже привлекли внимание компетентных органов… Как ты думаешь, а, Гор?
Гор был мрачен. Своими патриотическими рассуждениями Мах сбил его с мысли.
Гор же начинал думать, что вся эта затея никуда не годится – даже с его способностью Убеждения. Слишком много зыбких, неустойчивых «но» и «если».
– Дело не в компетентных органах, – сказал Гор. – Ты видишь Поджигателей, Зиг?
– Ты же знаешь – они хуже всех определяются, – ответил Зиг.
Это правда: хотя хитроумные приборы бывшего Эстета легко обнаруживали аномалии в рядах краткоживущих, Нюхачей и Поджигателей отыскать сложнее всего. Так и задумано: какой толк от них толк, если они не сумеют раствориться в плотной массе аборигенов?
Сейчас же складывалась небывалая ситуация: впервые Миму требовалась помощь Поджигателей – злейших врагов, для которых он сам – всего лишь добыча, ценный трофей, добыча которого сулит повышение по службе.
– Все, Мах, поворачивай обратно, – сказал Гор. – Все, кому надо, уже в курсе, что мы побывали здесь. Жми в город.
– Думаешь, сработает? – усомнился Мах.
– Ничего я не думаю, – криво усмехнулся Гор и достал из кармана куртки линер. – Живодер, слышишь меня?
– А то как же, – произнес Живодер совершенно естественным голосом – словно он реально присутствовал здесь, сидя на заднем сиденье рядом с Зигом. – Отслеживаю ваше перемещение. Пока не увидел ничего особо интересного…
Линер – невзрачный прибор, позволяющий связываться практически с любой точкой Галактики, привел бы в смятение земных электронщиков. Оставалось надеяться, что его работа на Земле так же заставит напрячься агентуру Конгломерата.
Пока еще не придумано лучшего способа тайной войны, чем банальная «ловля на живца».
– Враг пока никак себя не проявляет, – продолжил Живодер. – Ждем вас… Погоди, тут Инла что-то сказать хочет…
Мах покосился на Гора, хмыкнул.
– Гор, милый, ты там осторожно… – жалобно сказала Инла. – Это же Земля… Что вы там делаете?
Мах вовсю скалился, Гор отчего-то покраснел.
Все женщины одинаковы – и всегда говорят любимым мужчинам «под руку», причем, одни и те же банальности. А, может, это просто запрограммировано на уровне инстинктов – что-то вроде опознавательного кода, типа «свой – чужой»?
– Все в порядке, Инла, – коротко сказал Гор. – Едем в город по делам…
Мах прыснул со смеху.
– Следи за дорогой! – проворчал со спины Зиг.
– Внимание! – в разговор ворвался еще один женский голос. – Ваш линер сканируют! Отключаю линию!