Атомный экспресс
Шрифт:
Я кинулся за ней. Влад, естественно, тоже не усидел на месте. Невольно кинув взгляд на черные окна, я едва не расхохотался. Мы очень были похожи на цирковых клоунов, пародирующих отважное войско. Леся, самая маленькая из нас, шла впереди, и тесак в ее руке смотрелся как пистолет. За ней – я, с напряженным лицом Рэмбо. И замыкал колонну долговязый Влад с перебинтованной головой и выпачканным в крови воротом безрукавки.
– Когда я зашла в умывальник, то услышала чьи-то торопливые шаги и громкий хлопок дверью, – тихо пояснила Леся, остановившись
– Погоди, – сказал я, отстраняя девушку в сторону. – Я первый.
Она подчинилась, но Влада не пустила следом за мной. Я взялся за ручку и распахнул дверь. Тамбур, как и следовало ожидать, был пуст. Громыхали и клацали на стыках рельсов колеса, пахло углем и мазутом.
– Пойдем дальше, – предложила Леся.
Я с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Если вор перешел в другие вагоны, что было само собой разумеющимся, то шансы найти его среди сотен спящих пассажиров были ничтожны. Впрочем, девушка думала иначе и решительно схватилась за ручку следующей двери, ведущей на переходной мостик.
– Помогите же! – крикнула она, не в силах справиться с дверью.
Влад ударил по ручке, словно кувалдой, и дернул дверь на себя.
– Она заперта, – сказал он.
– Проводница заперла ее на ночь, – пояснил я Лесе, – чтобы сюда не ходили «восточные красавицы»… Не мог вор уйти в другие вагоны, ясно?
– Что значит – не мог? – спросила она таким тоном, словно я был сообщником вора и создал ему условия для побега. – А куда он в таком случае подевался?
Я пожал плечами и сказал то, от чего у меня самого мурашки побежали по спине:
– Если не выпрыгнул из вагона, значит, он никуда не делся. Он в вагоне.
Лесе не понравилась эта версия. Она принялась дергать ручки входных дверей.
– Обе заперты, – пришла она к выводу и в сердцах пнула по двери ногой.
– Плохи дела, – произнес Влад и вопросительно взглянул на меня, словно ждал от меня подтверждения этого вывода.
– Вот что, девочка, – сказал я Лесе, взяв ее под локоть. – Ты сама видишь – здесь происходят не совсем хорошие дела. А поэтому очень советую тебе запереться в своем купе и до утра оттуда не выходить.
На излишне самоуверенных и эмансипированных пацанок лучше всего действует сила мужской логики. Как бы то ни было, но подчинение более властному человеку заложено в каждой женщине на генетическом уровне.
Леся недолго колебалась, затем повернулась и пробормотала:
– Хорошо. Но если вы все-таки его поймаете, то приведите ко мне, я ему глаза выцарапаю.
– А почему ты говоришь «ему»? – для чего-то уточнил Влад. – Может быть, «ей»?
– Вы же сами говорили – «вор», – не задумываясь, ответила Леся. – Если бы это была женщина, вы бы сказали «воровка».
Мы довели девушку до купе. Леся сдвинула дверь, но внутрь не вошла, застыв на пороге.
– Регинка пропала!
– Ладно тебе, не пугай! – изменившимся голосом произнес я. – Слова такие подбираешь…
– Тихо! – вскинул палец Влад.
Мы замерли, прислушиваясь
Влад первый кинулся по коридору. Купе негра было заперто.
Я, Леся и Влад плотным строем встали напротив двери. Изнутри доносился тяжелый стон. Я постучал костяшками пальцев:
– Эй, товарищ! Откройте! Как вас там?… Господин негр!
Стоны прекратились. Мы переглянулись. Влад двинул по двери ногой.
– Немедленно откройте! – зловещим басом сказал он. – Полиция!
Эти слова подействовали, как пароль. Клацнул замок, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель могла протиснуться голова негра. Он блеснул снежными белками глаз, оглядывая «полицию», и, увидев меня, почему-то несказанно обрадовался. Сверкнув зубами, чернокожий воскликнул:
– О! Друг! Извини! Я занят!
– Пропала девушка, – мрачным голосом сказал Влад, на всякий случай просовывая ногу в щель. – Ее зовут Регина.
– Да здесь я, здесь! – раздался приглушенный голос Регины из купе.
– Да! Да! – охотно подтвердил негр. – Она здесь!
– Предупреждать надо, когда уходишь, – недовольно проворчала Леся и приукрасила: – Битый час по всему поезду тебя разыскиваем.
– Мошет быть, вы хотите к нам? – вдруг осенила негра свежая идея, и, как горилла на банан, он посмотрел на Лесю. – В тесноте не обишай, – по-своему пересказал он поговорку. – Будет весело. Будем делать бино-мино!
– Никаких бинов-минов и йохимбов! – строгим голосом заклятого пуританина ответил Влад. – Имей в виду, если с нашей девушкой что-нибудь случится…
– О! – перебил негр. – Такого быть не мошет! Меня зовут Дшонсон! – протянул он свою черную руку Владу. – Я студент! Все будет хорошо!
– Джонсон и Джонсон, – вздохнул Влад, пожимая руку негра. – Мы заботимся о вас…
– Я тебя жду в купе, Регина! – громко сказала Леся, глядя себе под ноги.
Лицо Джонсона растаяло в темной утробе купе, как капля чернил в чернильнице. Дверь захлопнулась.
– Чао, мальчики! – не глядя на нас, сказала Леся, вяло махнув рукой. – Праздник не получился.
Она зашла в свое купе, тихо прикрыла дверь и щелкнула замком.
Я взглянул на Влада и поправил повязку, сползшую ему на глаза.
– Тебя бы врачу показать.
– Брось! – махнул рукой Влад. – На мне все заживает как на собаке. Но все-таки хотел бы я знать, что это за собака, которая шарахнула меня по балде.
Я прижал палец к губам и шепотом сказал:
– Сейчас покажу.
Мы дошли до купе под номером три. Влад вопросительно взглянул на меня, словно хотел узнать, какого черта я здесь забыл и почему у меня такой загадочный вид. Хорошо, что он все-таки не спросил. Интуиция – это такая вещь, которая, как и аксиома, не поддается доказательству. Я чувствовал, что, внедрившись в купе дамы в очках, мы узнаем нечто очень любопытное, но почему я так решил – объяснить не мог.